Неисправимый грешник

Хантер Мэдлин

– Ладно, собери свое мужество и пошли познакомим­ся. Кстати, ты первый, кого я ей представляю.

– Ты похитил ее? Впрочем, глупый вопрос! Конечно же, похитил.

Данте подвел Маклейна к Флер и познакомил их. Шот­ландец проявил изрядный такт, поздравляя ее.

– Вы возвращаетесь в Лондон? – спросил он, располагаясь поудобнее в кресле и отослав официанта за пирожны­ми. Одно из них он предложил Флер.

– Мы планировали остановиться здесь на ночь в «Вер­сале», – объяснил Данте. – Однако отель переполнен, и нам придется искать другое пристанище.

– Сегодня

маловероятно найти место. Вы видите, как многолюден нынче город? Завтра планируется грандиозная свадьба. Породнятся два знаменитых семейства. Весь север страны съехался на это событие. И я сомневаюсь, что вам удастся найти хотя бы конюшню, где можно приклонить голову.

– Тогда нам придется выехать за пределы города, – по­дытожил Данте. – У тебя хватит сил, Флер? Мы провели в дороге три дня, и я догадываюсь, как ты устала.

– У меня есть другое предложение, – откликнулся Маклейн. – Случилось так, что я не был приглашен на эту грандиозную свадьбу, поскольку однажды меня застали в ситуации, компрометирующей сестру невесты… – Спохва­тившись, он оборвал себя и произнес, адресуясь к Флер: – Приношу извинения!

– Не стоит, мистер Маклейн.

– Уверяю вас, ничего неприличного там не было. Про­сто некоторое недоразумение…

– Так что ты предлагаешь?

– У меня есть здесь апартаменты. Это мой городской дом в Ньюкасле. Почему бы вам не воспользоваться ими? Я в любом случае завтра уезжаю.

Флер отнеслась благосклонно к его предложению. Данте бросил многозначительный взгляд на Маклейна:

– Комнаты похожи на те, которые ты держишь в Лон­доне?

– Гораздо более элегантны. Вы найдете их вполне при­емлемыми. – С некоторым запозданием он понял подтекст вопроса Данте. – А, ты имеешь в виду… – Он бросил взгляд на Флер. – Вовсе нет. В основном они традиционны по де­кору. И библиотека, хоть и небольшая, состоит почти це­ликом из привычных классиков.

Данте скептически отнесся к выражению «почти цели­ком». Комнаты Маклейна в Лондоне походили на театр сек­суальной пьесы. А что касается библиотеки…

– У тебя не будет причин для смущения, Дюклерк, – пробормотал Маклейн, пока Флер на мгновение отвлеклась. – И твоя жена не будет шокирована.

– Я бы хотела отложить путешествие до завтра, – ска­зала Флер, снова обратив внимание на мужчин. – Если это не причинит вам неудобств, мистер Маклейн.

– Никаких неудобств! Рад оказаться вам полезным. – Он поднялся. – Я велю слугам все приготовить для вас. Часа через два все будет готово. Дюклерк, я дам тебе знать, когда в следующий раз окажусь в Лондоне. Возможно, ты зайдешь ко мне.

Маклейн откланялся.

– Какой заботливый человек! – сказала Флер. – Он хороший друг?

– Да.

– Он немного погрустнел, когда уходил. Должно быть, он считает, что ты дашь отставку своим холостым друзьям, после того как женился.

– Так часто бывает.

– Скоро он с облегчением узнает, что это не тот случай.

Ее безразличие к этому вопросу изрядно рассердило Данте.

Но ведь он этого сам хотел. Он определенно не желал, чтобы

она негодовала и чего-то требовала от него. Это пре­вратило бы его фиктивный брак в дешевый фаре.

Он понимал, почему он так реагирует. Непродолжитель­ная церемония в церкви неожиданно тронула его. Он испытал удивительное ощущение счастья и меланхолии. Сра­ботала какая-то глубинная часть его, которую он привык игнорировать. И она заговорила в нем снова.

– Ты закончила? – спросил он. – Тогда давай осмотрим старый город.

Его красавица жена стерла со своих красивых губ ос­татки пирожного Маклейна и протянула ему изящную, та­кую женственную руку.

В доме их уже ожидали, когда они появились в сумер­ках, и проводили в апартаменты Маклейна.

Данте быстро осмотрел все владение, а Флер сразу на­правилась в спальню, чтобы снять шляпку.

Единственную спальню, как обнаружил Данте.

Он остановился в середине гостиной и осмотрел изящ­ную мебель. В лондонской гостиной Маклейна было не­сколько мягких шезлонгов и широких диванов. Каждое мес­то обещало комфорт и было удобно для обольщения.

Данте с радостью поменял бы сейчас эту комнату на лон­донскую. На качелях, свисающих с потолка, можно было бы хорошо поспать.

– О, просто потрясающе! – донесся до него голос Флер издалека.

Он пошел на звук через спальню и гардеробную и ока­зался перед большим, отделанным плиткой клозетом.

– Посмотри. – Флер наклонилась над корытом в форме туфли и повернула ручку на стене. – Течет теплая вода. Должно быть, ее подогревают на крыше, прежде чем пустить по трубам. Вот такое новшество. Я хочу им воспользоваться.

Флер вышла. А он смотрел на хитрое изобретение и представлял себе обнаженную Флер, лежащую в ванне.

– Как здорово! – услышал он снова.

На сей раз он нашел ее в спальне; она держала высоко в руке свечу и заглядывала под драпировку.

– Как умно придумано!

Данте подошел к застеленной красным атласом постели. Роскошно. Грандиозно. Он заглянул под балдахин, что­бы увидеть, что так восхитило Флер.

Прямо над кроватью висело огромное зеркало, подве­шенное на прочной проволоке.

– Ты считаешь, что это еще одно новое удобство? – спросила Флер.

– Скорее всего Маклейн добавил его сам.

Она подвигала свечой вправо и влево. Кажется, она ни­сколько не была шокирована увиденным.

– Он очень изобретательный человек.

– Он этим гордится.

– Ты только посмотри, как оно отражает свет от этой свечи, отчего делается еще светлее. Знаешь, если зажечь их несколько, можно читать всю ночь, как днем. Должно быть, мистер Маклейн большой любитель чтения, если ему при­шла в голову такая блестящая мысль.

– В той области, которая является объектом его исследования, он крупный специалист.

Их разделяла кровать, когда их взгляды встретились. Она внезапно посуровела, нечаянно осознав, где они на­ходятся. Или же прочитав в его мозгу сцены воображаемой Любовной игры.