Неисправимый грешник

Хантер Мэдлин

– Я знаю, что он может себе это позволить. Только до­ход виконта может перекрыть эту сумму.

– Значит, сейчас я буду взят на поруки женой брата?

– Это альтернативное решение твоей нынешней про­блемы. Что касается принятия предложения, я могу взять это под свою опеку.

Хотя Данте не желал, чтобы Хэмптон опекал его брач­ный контракт, еще менее он стремился к тому, чтобы Сент-Джон, а затем Леклер выплачивали его долг. Он не хотел альтернативного решения.

Он понимал, что отвергает его по одной простой при­чине: он не намерен

оставлять Флер в беде.

Она, нуждаясь в помощи, пришла к нему, и он согла­сился с ее планом. Может, она в какой-то степени помеша­на, но и не исключено, что Флер рациональна, как часы. В любом случае он обещал ей защиту.

– Многое из того, о чем ты рассказал, – всего лишь поступки женщины с добрым сердцем, которая слегка экс­центрична или излишне щедра, Хэмптон. Если она говорит, что у нее есть советник, я уверен, что он есть. Если он злоупотребляет ее доверием, я это выясню и буду иметь с ним дело.

– Что, если она не пожелает быть откровенной с то­бой? Она может потребовать твоей подписи на документах, о которых ты ничего не знаешь либо их не одобряешь. По этому соглашению в один прекрасный день ты вынужден будешь поспособствовать плану, который призван ее разо­рить.

– Я не подпишу ничего без объяснений, которые мне покажутся здравыми в финансовом отношении. В иерар­хии благородных поступков мой долг защитить ее стоит на первом месте. Независимо от нашего договора она останет­ся моей женой, и я буду нести ответственность за нее.

– Стало быть, ты преисполнен решимости? Коли так, то я, как твой друг и адвокат, намерен помочь тебе, даже несмотря на то что считаю это неразумным. Леклер мо­жет потребовать моей головы, но это уже проблема будущего.

Данте рассмеялся:

– Когда мой брат вернется, я объясню ему, что ты де­лал все возможное для моего спасения и что я, как всегда, жертва собственного безрассудства.

Глава 5

Фартингстоун узнал о предстоящей свадьбе поразитель­но быстро, настолько, что успел убедить архиепископа за­держать выдачу разрешения на венчание без церковного ог­лашения.

Он попросил аудиенции у лорд-канцлера – лорда Бро-ума, чтобы заявить, что в силу своего эмоционального со­стояния мисс Монли не способна вступить в брак.

Спустя три дня после того, как Данте вышел из тюрь­мы, Флер оказалась с ним и Джулианом Хэмптоном в саду дома Сент-Джона, где и услышала дурную весть.

– Это не будет официальным допросом, – пояснил Хэмптон, когда они прогуливались среди пробуждающихся под весенним солнцем растений. – Однако Броум был настолько обеспокоен, что намерен посоветовать архиепископу отказать в выдаче разрешения на венчание до улаживания дела. Он уверен, что вы изъявите готовность не же­ниться, пока Верховный суд не рассмотрит заявление Фартингстоуна.

– Я с этим совершенно не согласна, – сказала Флер.

– Дело не только в вашем согласии, мисс Монли, но и в том, чтобы Дюклерк ничего

не имел против. Броум уве­рен, что ни один мужчина не захочет, чтобы свет думал, будто он воспользовался болезненным состоянием женщины.

– Не существует никакого болезненного состояния.

Она не была убеждена, что мистер Хэмптон верит это­му. Он выглядел таким загадочным, что никогда нельзя было понять, каково его истинное мнение. К тому же она сомневалась, что он давал серьезный отпор Грегори в этом плане. Он не одобрял полюбовного соглашения и задавал слишком много неуместных вопросов касательно ее дел.

Данте, похоже, не смутил подобный оборот дела. Флер даже подумала, уж не приветствует ли он это.

– Когда у Фартингстоуна будет эта встреча? – спросил он.

– Он должен высказать свои соображения в палате лорд-канцлера через две недели. Мисс Монли будет приглашена для разговора. Я порекомендовал бы, чтобы ее сопровож­дал адвокат.

Данте в упор посмотрел на мистера Хэмптона:

– Фартингстоун выиграет?

– Возможно. Должен заметить, что среди прочих пре­тензий в ее адрес он поставит ей в вину выбор мужа как до­казательство того, что она не в состоянии принимать здравых решений.

–Я полагаю, муж должен устранять проблемы, а не усу­гублять их, – сказала Флер.

– Фартингстоун говорит, что здравомыслящая женщина не станет вступать в союз с мужчиной, который отлича­ется репутацией Дюклерка. Он считает, что ни одна ответственная особа не отдаст состояние тому, кого она вызво­лила из долговой тюрьмы. Разумеется, ему не известно о частном соглашении. Но если бы он знал о нем, это еще больше усугубило бы дело.

– Значит, моя судьба в руках Верховного суда. – Ее раз­дражало, что в ее жизнь вмешиваются все эти мужчины, ко­торые заявляют, будто пекутся о ее благосостоянии. Теперь выяснялось, что ее попытки перечить им лишь ускорили ее роковой конец.

Хэмптон перестал ковырять пальцем бутоны на кусте.

– Разумеется, я обязан вам посоветовать дождаться ре­шения суда.

Данте, казалось, совсем не обеспокоила вся услышан­ная информация.

–А если на этой встрече через две недели выиграем мы, положит ли это всему конец?

– У Фартингстоуна останется возможность подать в суд. Вероятно, продолжить оспаривать ее правоспособность вступать в брак. Этот процесс может быть оченьллительным, утомительным и дорогостоящим. Если она вступит в брак, это ставит, под угрозу положение Фартингстоуна.

– Другими словами, если мы подчинимся воле лорд-канцлера, это принесет нам мало пользы и сделает Флер еще более уязвимой.

– Можно сказать и так.

– Спасибо, Хэмптон. Я думаю, что мисс Монли и я те­перь должны поговорить наедине.

Хэмптон с загадочной улыбкой повернулся и направил­ся к дому. Флер едва не топнула ногой от отчаяния.

– Я вообще не считаю его умным. Он ничем нам не по­мог.

– Он нас очень выручил!

– Все, что я от него услышала, – это лишь призывждать.