Нефритовый Глаз
Шрифт:
– Да! – поспешно перебил его дядя Ма и стыдливо опустил глазки-бусинки на забытую чашку с остывшим чаем. – Я тоже пойду.
Глава 18
Они втроем отправились к «Тем, кому фартит».
В зале ресторана царил полумрак, подсвеченный лампами под красными абажурами над столами. Пахло подогретой рисовой настойкой. Слева от Мэй за столиком с пустыми пивными бутылками и рассыпанными солеными орешками четверо мужчин соревновались, кто кого перепьет. Справа двое пьяных распевали застольные песни, гоготали и размахивали кулаками.
За большим столом посреди зала собралась ватага местных юнцов. Они пили, курили и старались казаться очень крутыми. Среди них была девушка – либо подружка вожака, либо предводительница, потому что все, за исключением одного красивого парня, обращались с ней очень уважительно, даже подобострастно.
Директор ресторана тепло приветствовал почтенного Хуана и дядю Ма. Осведомился о здоровье госпожи Ма, пожелал им на завтра счастья и хорошей погоды и указал на свободный столик в углу. Почтенный Хуан шепнул что-то ему на ухо.
– Конечно, – кивнул директор, – проходите, пожалуйста!
Они прошли через кухню. Два повара сидели за поздним ужином над тарелками с нарезанными куриными грудками и овощной поджаркой и не обратили на них ни малейшего внимания. На остывших плитах стояли месяцами не мытые воки; их стенки покрывал слой затвердевшего жира. На полу валялись вскрытые картонные коробки и початые бутылочки с соусом. Обезглавленная курица лежала на разделочной доске рядом с вонзенным в нее огромным, зловеще поблескивающим ножом.
За кухней располагался игорный зал. Галогеновые трубки светили сквозь густой сигаретный дым. Воздух казался едким от кислого запаха пива. Потолок был слишком низким, а пол холодным, но это, похоже, никого не смущало. Тут царила атмосфера мертвого покоя, будто в притоне курильщиков опиума, когда наступал черед третьей трубки.
Этих людей игра одурманивала не хуже наркотика. Днем они могли быть кем угодно – от школьных учителей до высокопоставленных государственных чиновников. Здесь встречались даже заботливые бабушки со вставными челюстями или строгие отцы, державшие дома детей в ежовых рукавицах. Некоторые оправдывали свое присутствие различными, чаще всего надуманными предлогами, мол, пришли проведать соседей или встречались с друзьями и заскочили на минутку. Другие сидели за игральными столами, сгорая от стыда и обиды, после того как истеричные жены или взбешенные мужья закатили им скандал и выставили на всеобщее посмешище. Однако лица большинства игроков выражали удовлетворенность и спокойствие. Их родимые места остались за тысячи ли отсюда. В этом большом городе с десятимиллионным населением до них никому не было дела, и ничто не мешало целиком отдаться своей страсти.
– Эй, соседи, опять пожаловали на партию в мацзян? – не слишком учтиво встретил вновь прибывших какой-то коротышка далеко за пятьдесят и бросил на Мэй подозрительный взгляд. Брюхо у него висело, как запасное колесо на внешней подвеске.
– Это Лао Ся, – шепнул Мэй дядя Ма. – Он здесь главный, смотрит
Почтенный Хуан достал наполовину опустошенную пачку «Мальборо», открыл и так ловко тряхнул, что показался ровный рядок сигарет. Лао Ся вытянул одну и сунул в рот. Почтенный Хуан поднес к ней горящую зажигалку.
– Все в порядке, это приятельница Королевы вонтона, – успокоил он смотрителя игрального зала, пряча пачку «Мальборо» обратно в карман. Мэй припомнила, что в ресторанчике он курил дешевые китайские сигареты.
– По-крупному ставят? – Почтенный Хуан указал подбородком на столы, где играли в покер.
Почтенный Ся выпустил облако дыма и молча окинул взглядом игроков, всем своим видом показывая, что игра идет серьезная.
Мэй присмотрелась к трем столам, за каждым из которых сидели по четыре человека, в том числе двое полицейских в форме. За ними с особой заботой ухаживала большегрудая хостесса. Никого, похожего на Чжан Хуна, среди игроков в покер не было.
Какая-то женщина за столом, где играли в мацзян, воскликнула:
– Я закончила! – И, опрокинув свой заборчик из костяшек, возбужденно вскочила, порывисто сгребая выигранные банкноты. Лет сорока пяти, довольно упитанная для своего маленького роста, с тонкими губами, причем верхняя тоньше и длиннее нижней. Набухшие веки сузили ее глаза в две ниточки, отчего казалось, будто она все время щурится. Блузку распирали арбузные груди.
Дядя Ма обернулся и негромко произнес:
– Мадам Ся опять выиграла!
Партнеры мадам Ся явно потеряли интерес к игре и вышли из-за стола мрачнее тучи.
– Почтенный Хуан, почтенный Ма! – позвала мадам Ся, призывно махая руками.
Втроем они подошли к квадратному столу для игры в мацзян. Почтенный Хуан и дядя Ма сразу уселись. Мадам Ся взглядом пригласила Мэй занять свободное место рядом с собой.
– Вы играете? – спросила она.
– Н-нет, – замялась Мэй, кривя душой, поскольку ей доводилось играть в мацзян со своими бывшими коллегами по министерству общественной безопасности, но удовольствия от этого занятия она не получала, скорее наоборот. – То есть у меня недостаточно опыта, чтобы играть на деньги, – поправилась Мэй.
– Ничего, первый круг сыграем без ставок! – подбодрила ее мадам Ся, перемешивая костяшки. – Садитесь! Мой муж не любит, когда я здесь торчу. Боится за деньги. А я плевать на них хотела! Мне просто нравится играть в мацзян, вот и все!
Ее руки с пухлыми, похожими на сардельки пальцами двигались деловито и не спеша, будто занимались работой по дому.
– Так где вы познакомились с этими двумя свинтусами?
– В «Лай чуне», – ответил за Мэй почтенный Хуан, закуривая дешевую сигарету.
Мадам Ся, выстраивая заборчик из костяшек мацзян, искоса взглянула на Мэй и спросила:
– Вы ведь пекинка, верно? Как же вас занесло в «Лай чунь»?
Мэй промолчала, сделав вид, что увлеклась выравниванием своих костяшек. Закончив, она подняла голову и увидела, что мадам Ся все еще ждет ответа.
– Я искала одного человека, зашла поужинать и подружилась с Королевой вонтона.
– Она ищет мужчину из Лояна по имени Чжан Хун, – сердито пояснил почтенный Хуан. – Этот подлец приехал в Пекин продать какое-то старье…