Нефритовый Глаз

Вэйлян Дайан

– Шеф, соевый соус! – потребовал кто-то из клиентов.

Молодой человек торопливо отнес на стол бутылочку с соусом и обратился к Мэй:

– Простите, все столы заняты, подождите пять минут, пожалуйста, только пять минут, и для вас освободится столик! – Говорил он тоже быстро.

– Ничего, не беспокойтесь. Ваша мать просила передать вам кое-что на словах.

– Моя мать? – Он неожиданности молодой человек перестал тараторить.

– Она сказала, что утомилась и вы можете прийти и закрыть гостиницу на ночь, там все тихо.

В его ясных и веселых

глазах стояло недоумение.

– Долго же длится ваше удивление! Вы ведь Лао Да? Я только что заходила к вам в гостиницу.

Лао Да засмеялся, наконец сообразив, о чем идет речь.

– Ну конечно, – сказал он с облегчением, – мать хочет, чтобы я закрыл гостиницу на ночь. Спасибо! – И поспешил на кухню, на ходу подхватывая со столов пустые миски и использованные палочки для еды.

Через минуту после его ухода кухонная занавеска отодвинулась в сторону, и в зал вышла беременная женщина, вытирая руки о фартук. Большой живот свидетельствовал, что ждать родов осталось недолго. Она приветствовала постоянных посетителей, называя их «почтенный Хуан» или «дядя Ма».

– Присядь-ка, Королева вонтона, передохни чуток! – пригласил ее кто-то.

Женщина весело улыбалась, то и дело кланяясь на ходу.

– Я не устала! Ешьте не спеша!

Прихватив по дороге свободный стул, она поставила его для Мэй.

– Спасибо, сестрица, что передали слова мамы! Обычно Лао Да сам забегает в гостиницу посмотреть, как там дела, но сегодня не успел, слишком много клиентов. Но сейчас уже легче, наплыв миновал. Это все пассажиры с вечернего поезда. У вас есть время подождать немного? Я приготовлю для вас вонтон по особому рецепту.

– Не откажусь. Честно говоря, умираю с голоду, – с улыбкой согласилась Мэй.

– Очень хорошо! – хлопнула в ладоши женщина. Ее щеки усеивали пигментные пятна, обычные при беременности, но более приятного лица Мэй и представить себе не могла.

Вонтон оказался божественным. Кусочки свежего мяса и морепродуктов, завернутые вручную в пленочку тончайшего поджаренного яйца, просто таяли во рту. Бульон имел настолько насыщенный вкус и аромат, будто кости терпеливо отваривали много дней на медленном огне.

Лао Да продолжал метаться между посетителями и кухней. Королева вонтона подсела к Мэй и поинтересовалась, понравилась ли ее стряпня. Рядом расположились два постоянных клиента, которых хозяйка назвала «почтенный Хуан» и «дядя Ма». Они пили рисовую настойку и о чем-то беседовали.

– Великолепно, в жизни не пробовала ничего подобного! – искренне восхитилась Мэй.

Королева вонтона, похоже, осталась довольна похвалой.

– Очень хорошо, – удовлетворенно произнесла она. – Приходите почаще, я для вас лишние кусочки буду подкладывать! – Женщина придвинула стул поближе и склонила голову к Мэй, как обычно делают сплетницы на фруктовом рынке. – Не мое дело, конечно, но у нас редко бывают молодые женщины, тем более в одиночку. То есть заходят, конечно, но вы на таких не похожи, понимаете, о ком я?

– Нет, я не отбилась от дома и не гуляю от мужа, – покачала головой Мэй. – Но вы правы, я

зашла сюда не только поужинать. Я разыскиваю мужчину по имени Чжан Хун, атлетического телосложения, со шрамом над левой бровью. Видите ли, его жена приходится мне дальней родственницей. Они живут в Лояне. Женщина беспокоится, потому что муж уже давно уехал в Пекин продать старинную вещь и не возвращается. А ведь у него на руках, предположительно, крупная сумма денег.

– А как давно он уехал?

– Да уж больше двух недель.

– А может, еще не продал?

– Продал и деньги получил!

– Вот оно что! Знаете, я-то все больше на кухне торчу, но если этот Чжан Хун заходил к нам, то наши постоянные клиенты наверняка его видели. Подождите-ка минутку! – Женщина оперлась одной рукой на стол, другой на спинку стула и тяжело поднялась. Потом вперевалку направилась к тем двоим, что баловались рисовой настойкой.

Скоро она поманила Мэй рукой.

– Вам надо заглянуть к «Тем, кому фартит». Туда заходят все, у кого водятся деньжата, так ведь? – произнес дядя Ма, пожилой мужичок с зоркими глазками-бусинками.

Его перебил почтенный Хуан с лоснящимся лицом:

– «Те, кому фартит» очень дорогое заведение, и вечерами народу там битком, хотя, положа руку на сердце, не понимаю почему. Впрочем, пожалуй, понимаю. В нашем районе это единственный ночной клуб. В нем есть караоке и, самое главное, эти девчонки, хостессы. Казалось бы, беднякам-провинциалам такие развлечения не по карману, и тем не менее каждую ночь они слетаются туда, как мотыльки на свечу, будто наступает конец света.

– Местные тоже туда ходят, – заметил дядя Ма, через стол поглядывая острыми глазками на своего приятеля. – Только в основном всякие извращенцы и бандиты.

Почтенный Хуан пожал плечами:

– Выпивка там дорогая, но одинокий приезжий сможет и развлечься, и найти женщину. А с деньгами еще и в покер перекинется. И даже выиграет, если повезет. Азартные игры предосудительны и запрещены законом, такова линия партии – и правильная линия, доложу я вам! Но если не злоупотреблять, то никому от этого вреда не будет. Мы с почтенным Ма тоже заходим иногда к «Тем, кому фартит» сыграть партийку в мацзян – так, по мелочи, тридцать – сорок юаней, не больше! Бывает, имеем небольшой навар, и это приятно, но головы не теряем, как некоторые! А вот если во время игры теряешь голову, тогда ты конченый человек! Мацзян – игра безобидная, а кроме того, в ней не все зависит от удачи, надо и соображать немного!

– А вы не могли бы проводить меня к «Тем, кому фартит»? – с улыбкой попросила Мэй. В ее больших черных глазах мерцали веселые огоньки, как искры над костром в летнюю ночь. – Понимаете, Чжан Хуна видели в обществе молоденькой девушки. Его жена боится, что он вернется домой без денег.

– Ну, если он человек азартный, его ничто не остановит! – с видом знатока заявил почтенный Хуан. Ему явно польстила заинтересованность, проявленная к его персоне красивой молодой дамой. Он обернулся к своему приятелю: – Ты пойдешь? Если твоя жена узнает…