Неформал
Шрифт:
Нет, ну вдалеке мелькали тени, но я пару очередей туда дал, и они исчезли. А у меня патроны закончились. Я запасной магазин из кармана рюкзака достал и присоединил его.
И тут как внизу шарахнет! Тоннель этот весь покачнулся прямо! А потом тихо стало, аж в ушах звенит, и я думаю – ну все, конец Ивану… А тут снова – еще раз как долбанет! Прямо гул под землей пошел, а потом слышу – орет кто-то. Да так громко, что явно – не Иван! Потому что не может человек так пронзительно и так страшно кричать. А потом стихло все. Маришка вдруг зашевелилась рядом и говорит таким дрожащим, но, в то же время, решительным голосом:
– Ты,
А я ей и отвечаю:
– Ты тоже, Мариш, можешь чего угодно хотеть, а через пятнадцать минут я тебя отсюда силком утащу. Поняла? Но пятнадцать минут подождем.
Отошли мы туда, где нор поменьше было и рюкзак Ивана туда же оттащили. Только я за рюкзак взялся, чтобы обшарить, а Маришка и говорит:
– Не смей!
Я помолчал и отвечаю:
– Мне, Мариш, патроны нужны, у меня только один магазин остался, а нам еще полтора километра под землей топать!
– Все равно! – шепчет она в ответ. – Это его рюкзак, и его вещи!
Но слушать я ее не стал, карманы на рюкзаке обшарил, в одном из них патроны нашел, стал в магазин набивать. А руки не слушаются, то ли от усталости, то ли с непривычки. Но деваться-то мне некуда! Потому что если не будет у нас больше Ивана, придется только на себя, на свой автомат надеяться. Ну набил я магазин, сунул опять в карман рюкзака. Сел, туда-сюда по сторонам поглядываю, чтобы нас никто врасплох не застал, а потом слышу: вроде бы лезет кто-то по норе, которая напротив нас! Я спиной в стенку тоннеля уперся, ногой – в бороздку на полу, автомат туда направил, чтобы в случае чего, сразу тварь пристрелить, а потом смотрю: в луче фонаря рука появилась, а потом и голова. Иван! А он хрипит:
– Санек… Подмогни…
Ну мы с Маришкой подскочили, вытащили его за руки в тоннель. А он тяжелый! И весь бок у него правый в крови, от плеча и ниже – вся форма черным залита. Но это на камуфляже кровь черная, а на наших руках-то сразу видно, что красная, человеческая кровь, одним словом. Не как у тварей. Ну мы его как вытащили, так Маришка сразу в себя пришла и командовать начала. Мол, надо с него форму срезать да рану промыть. А форма-то на плече реально вся дырками, видать, тварюга эта зубами его все-таки схватила. А на что она способна, я очень хорошо себе представляю! Я с него «Сайгу» снял, а потом еще винтовку эту супер-пупер стащил.
А он головой мотает, а у самого на губах пена кровавая.
– Отставить, – говорит, – перевязывать, щас нормально будет! Дайте только флягу там, в кармане, маленькую такую! – и в рюкзак тычет.
А как не надо, когда с него уже лужа крови натекла? В общем, Маришка мой рюкзак наизнанку вывернула, мне рубашку свою сунула, чтобы я раны зажал, а сама аптечку достала, которую я в вертолете нашел. А Иван все стонет:
– Да бросьте вы… Фляжку дайте!
Тут уже моя очередь орать настала. От страха, что он помрет у нас прямо на руках.
– Ты сдурел совсем, что ли? Зачем тебе фляжка? Бухну́ть перед смертью?
А он и отвечает так тихо уже:
– Там – говорит, – вода святая…
Ну тут я заткнулся сразу и сказал Маришке, чтобы она в кармане рюкзака фляжку нашла, пока я раны зажимаю. Она фляжку быстро нащупала, вытащила и мне подала. A фляжка маленькая, для коньяка. Отхлебнул он из нее, сглотнул, перекрестился, свалился на бок да и затих. То ли умер, то ли
Но тут меня Маришка отстранила, даром, что сама чуть с ног не падала.
– Иди, – говорит, – Шурыч, лучше в оба смотри, а я сама разберусь!
Ну я Ивана отпустил, автомат схватил, а руки все в крови, скользкие… Маришка дала мне кусок бинта, я руки вытер и автомат протер, да вокруг осмотрелся. Если кто и был в тоннеле, то на глаза мне не показывался. А потом я «Сайгу» взял, тактический фонарь на ней включил и снова туда-сюда посмотрел. Никого.
Ну пока я в темноту глядел, да «Сайгу» рассматривал, Маришка китель Ивану расстегнула, стащила его с плеча вниз, потом меня позвала, потому что приподнять его надо было, чтобы перевязать. А я и спрашиваю ее:
– Он живой хоть?
– Живой! – отвечает. – С чего ты решил, что неживой-то? Давай, помогай!
Ну пришлось его приподнять немного да помочь ей перевязывать. Я и не думал никогда, что она такая решительная! Не очень-то здорово у нас с перевязкой получилось, ну да оценивать здесь некому было.
Я-то, чесслово, больше по сторонам смотрел, чем на Ивана. Неуютно мне было, сил нет. Мы ж тут как на ладони, хоть сверху на нас прыгай, хоть с боку атакуй. Маришка как закончила Ивана перевязывать, так я ей и сказал:
– Пистолет возьми и «Сайгу» под рукой держи, я пойду, пещеру какую-нибудь найду. Не бойся, я недалеко. Меня только не подстрели, поняла? Фонарь у него забери, давай я его вот сюда положу, чтобы он в эту сторону светил, а вот так давай ружье положим, чтобы фонарь в другую сторону бил: и под рукой, и светит. Поняла? Я подходить буду, позову тебя обязательно. Я не пойду далеко, я рядом.
И точно, уходить далеко мне не пришлось. Хоть и боялся я так, что поджилки тряслись, как у зайца, а все-таки пришлось мне в норы соседние заглядывать, да светить туда. Кое-где я сначала стрелял, а потом уже смотрел, и представляете, нашел крохотный такой каменный закуток, буквально два на три метра. И вход узкий, так что охранять его проще простого. Вернулся я к Маришке, рассказал о находке. Мы Ивана за китель схватили каждый со своей стороны и прямо по полу его потащили. Хорошо, что борозды эти были вдоль тоннеля, а не поперек. Кое-как мы его внутрь запихали, Маришка тоже внутрь залезла, «Сайгу» в проход выставила на всякий случай, а я за рюкзаками сходил. Еле-еле притащил их оба за один раз, но кричать, что это я иду, заранее стал, очень мне не хотелось заряд картечи в голову получить. А вокруг было довольно спокойно. Ну шуршали эти твари где-то по норам, но в тоннель носу не показывали. Они меня, наверное, вообще за версту чуяли, это я их видел, только когда они ближе десяти метров подходили. В общем, запихал я в лаз рюкзаки и только сам хотел туда пролезть, как Маришка и говорит.
– Шурыч, мне бы это… на минуточку.
Елки же ты палки! Ну прям вовремя! Но тут, чесслово, я понял, что и мне тоже надо! На минуточку!
В общем, далеко мы от лаза отходить не стали, спина к спине пометили, так сказать, территорию. Каждый по-своему. Мы так устали, что не до стыдливости было. А потом снова в закуток этот каменный залезли, у задней стенки коврики расстелили, спальники вытащили да Ивана поудобнее устроили. Маришка ему в руку еще антибиотик вколола, а потом мне щеку и ухо антибактериальной салфеткой обработала.