Недосягаемые
Шрифт:
Последующие пары и перемены я не вижу своего любимого, во всех смыслах этого слова, преподавателя.
Приходится сбегать с последнего занятия, чтобы помочь Люсе с подготовкой к празднику. Он должен проходить в клубе, где мы праздновали Новый год. Оказалось, что владелец — младший брат Миши. Алекс — так его зовут — по годам ровесник ребят. Ему двадцать четыре. Довольно весёлый парень, который скрасил нашу нудную подготовку зала к торжеству своим чёрным юмором, что пришёлся мне по душе.
— Почему
Всегда боялась, что он лопнет в тот момент, когда я буду держать его во рту. Страх детства, скажем так.
— Миша сказал, что не доверяет мне, и что я ещё сто раз передумаю, а на мальчишнике погулять хочется, — со смешком объясняет подруга.
— А почему праздник совмещён?
— Потому что, будь он раздельным, я бы точно передумала, — серьёзно заявляет Люся, а я даже не сомневаюсь в правдивости её слов. Лучше уж провести такое торжество без жертв, тем более человеческих.
— Как дела с Яном? — внезапно спрашивает она.
И вот он, этот момент: шарик лопается в ту минуту. Скажем так, не зря всегда этого боялась, довольно неприятные ощущения.
— Живая? — спрашивает Алекс, подошедший на шум.
— Вроде как, — губы покалывает, поэтому прикладываю к ним холодную ладонь.
— Печально, — с наигранной грустью произносит он.
— В смысле? — мои глаза округляются настолько, что Люся, заметив это, начинает ржать.
— Ну, могли бы совместить торжества и сделать три в одном, — пожимает плечами Алекс. — Экономия как-никак.
— Меня поражает твоя доброта, — смеюсь.
— Да ладно, такие красавицы нам нужны, — Алекс подмигивает и снова отвлёкается на телефонный звонок.
Я не считаю себя особо красивой, просто умею правильно подать и заинтересовать человека. Возможно, это и играет теперь важную роль в решении сменить специальность.
Заранее предупреждаю маму, что буду праздновать девичник Люси, поэтому лишних вопросов у неё не возникает.
Время уже близится к одиннадцати и вечеринка в самом разгаре: куча выпивки, еды и мужской/женский стриптиз, который виду впервые в жизни.
Одно только нереально напрягает — Яна до сих пор нет.
— Потанцуем? — предлагает Алекс, едва по залу начинает разносится медленная песня.
— Почему бы и нет, — я вкладываю свою ладонь в его протянутую руку и, в следующее мгновение, мы уже находимся на танцполе, двигаясь в такт песне, которая мне безумно нравится.
Где-то в середине музыкальной композиции мой взгляд натыкается на Яна. Он только зашёл в помещение, но уже смотрит на меня изучающим взглядом.
Смотрит осуждающе и одновременно безразлично, чем приносит новую порцию горечи.
Но все-же продолжает осматривать нас до конца танца, а для меня, кажется, растворяется всё: торжественно украшенное помещение, танцовщики, ребята, суматоха, которая сейчас окружает. Остались только глаза Яна и руки
— Что-то ты загрустила, неужели я так плохо танцую? — Алекс изображает расстройство.
— Нет, ты прекрасно двигаешься, — моментально отвечаю — это чистая правда.
— Отлично, я бы не поверил в обратное, — ухмыльнувшись, шутит Алекс.
Мы возвращаемся за стол, заставленный едой и выпивкой.
Людей не особо много и практически со всеми я знакома, а с теми, кого не знала — имела честь познакомиться ещё в начале вечера.
Яна, видимо, уже успел поздравить Люсю и Мишу, вручив им какой-то презент.
— Вижу, скучать тебе не приходится, — ухмыльнувшись, заявляет он, присаживаясь рядом со мной на мягкий, кожаный диванчик.
— Ну, у тебя ведь явно были дела интереснее, раз пришёл так поздно, — пожимаю плечами.
— Дверь заклинило, не могли выбраться из кабинета, — спокойно признается Ян.
— Не удивлюсь, что имя этому «заклинило» — Виолетта.
— Я совершенно не ожидал от тебя другого предположения, — недовольно фыркает он.
Чувствую себя какой-то сварливой женой, что уличила мужа в измене. Сейчас я кое-что для себя поняла: после того, что между нами было, точно не намерена продолжать «свободные» отношения. Ей-богу, не шавка же я какая-то, чтобы спать с человеком, который, возможно, спит ещё с кем-то.
Вот сейчас-то резко и понимаю, отчего его поведение утром было не таким, как обычно.
— Можешь быть свободен, — проговариваю, скрещивая руки на груди. Откровенно говоря, слова вылетают до того момента, как успеваю обдумать их.
Как обычно, в общем, ничего нового.
— В смысле? — ошарашено переспрашивает Ян, но его лицо остается беззаботным.
— Мне надоело приходиться тебе непонятно кем, — честно признаюсь. — И мне не нужна твоя жалость, я её терпеть не могу.
Да, это была именно жалость. Что бы он не говорил, но после того, как понял, что стал для меня первым — почувствовал ответственность. Вполне возможно, что такие же чувства он испытывал к Алисе. Только вот я так не хочу — это не для меня.
Сейчас ощущаю в себе огромное количество решительности, и плакать совсем не хочется. Только внутри всё жжёт, будто кипятком залили.
— Хм, — Ян довольно ухмыляется. — Ты уверена?
— Более чем, — быстро проговариваю, стараюсь не смотреть в его сторону.
Вот и все? Точка поставлена? Нужна ли она была? И отчего настолько горько?
51
Следующее, что я чувствую — руки на моём затылке, которые резко притягивают губы к губам. Напористый и грубый поцелуй, именно такой, что запускает во мне механизм самоуничтожения. Такой, от которого я забываю обо всем. Такой настолько необходимый, ради которого хочется жить.