Недосягаемые
Шрифт:
— Спасибо, — он печально улыбается. — На самом деле, я сомневаюсь в правильности своих действий.
— Почему? — спрашиваю не из вежливости, а потому что действительно интересно.
— В этом месяце у меня последняя операция, — с горечью начинает он. — Если она не поможет — надежды уже не будет. Я думаю, стоило дождаться результат, и, в случае негативного, не портить Лере жизнь. Но поздно я об этом подумал.
Осознаю, что этому человеку не нужны слова поддержки и уж тем более жалость.
— Остаётся
— Хорошая ты.
Возможно, это во мне заложено: нравиться друзьям Яна?
— У вас тут красивые медсёстры, Лера не ревнует? — решаю немного перевести тему, вспомнив о блондинке, которая нагло увела Яна несколько минут назад.
— Это мой лечащий врач, — объясняет Кир. — А Лера уже всем заявила свои права на меня, даже одному санитару: как ей показалось — он гей.
Я не сдержала смеха.
— А с каких пор такие молодые врачи?
— Не переживай, ей тридцать семь, — беззаботно заявляет он, а у меня тут же отвисает челюсть.
Хотелось бы и мне выглядеть так в её возрасте.
46
Мы успели поговорить ещё минут десять, а потом вернулся Ян с незнакомой мне девушкой.
Она немного ниже меня ростом, худенькая, а волосы тёмного цвета с блондинистым мелированием, достают до поясницы. Ярко-голубые глаза и длинные, чёрные ресницы.
— Привет, — она протягивает мне свою руку. — Я Лера.
— Я тоже, — отвечаю на её рукопожатие.
Внимание привлекло блестящее колечко на её безымянном пальце.
— Рада знакомству, — её губы растягиваются в нежной улыбке.
Мы сидим в палате около часа, а потом Лера просит сходить с ней в магазин: я сразу же соглашаюсь, решаясь оставить Яна с другом наедине.
Только вот в магазин мы так и не идем. Девушка останавливается на углу больницы и, достав сигарету с пачки, прикуривает её.
— Ты только Киру не говори, пожалуйста, — встревожено просит она.
— Я не лезу не в своё дело, — честно признаюсь. — Давно куришь?
— Со дня аварии, — на одном дыхании проговаривает Лера.
С виду она очень маленькая и хрупкая. Настолько, что легко можно перепутать с ребёнком, но внутри, вероятно, очень сильная. Я уверена, что ей сейчас даже тяжелее, чем Кириллу. Она ведь пока даже не представляет, что в случае неудачной операции он оттолкнёт её.
Но мне, почему-то кажется, что она не сдастся. Как-никак, ребята изначально были против неё, а она до сих пор рядом с Киром, несмотря на всё проблемы — это о многом говорит.
Друзья Яна, как на подбор, невообразимо сильные: он выбирает их себе под стать. Каждый из них — личность. Совсем разные истории
— Ты пока в палате была, туда не приходит санитар-гей? — серьёзно спрашивает Лера.
— Нет, — для убедительности отрицательно качаю головой.
— Вот и отлично, значит, урок усвоил, — она довольно хлопает длинными ресницами.
— Ты его побила? — в шутку, конечно же, но спрашиваю настороженно.
— Да, — вполне искренне отзывается она. — Я не ревнивая, просто нечего заглядываться на моего Кирилла.
Сдержать задорный смех совсем не удалось.
— А ты уверенна, что он гей?
— Ты его мелирование видела? Шикарнее моего будет, — недовольно фыркает Лера, докуривая сигарету, а затем заедает её всеми возможными жвачками и конфетами.
— Помогает? — перестаю морщиться от неприятного запаха дыма.
— Кир думает, что я сладкоежка, — она пережёвывает две шоколадные конфеты.
По возвращению в палату сидим в ней до позднего вечера. И только когда нарушаем график посещения, прощаемся с друзьями Яна и уходим.
— Ты сегодня у меня ночуешь? — он окидывает меня вопросительным взглядом. — Там серия «Сверхъестественного» вышла.
— Конечно, — проговариваю без раздумий, набирая сообщение маме, о том, что сегодня ночую у Люси.
Смотреть вместе этот сериал, уже вошло в привычку.
У Яна дома мне приходится сообразить что-то на ужин: это уже, кажется, входит в мои обязанности, в те дни, когда остаюсь у него с ночёвкой.
После первой такой экзекуции желудка Яна (показалось, что яичницу я слишком пересолила), пришлось экспериментировать дома, так что теперь мои кулинарные способности продвинулись к шкале «безопасно для пищеварения».
Сегодня решаю испытать судьбу и сделать картофельную запеканку в духовке. Когда я пробовала дома, получилось только один раз из пяти.
Конечно же, немного перебарщиваю с сыром, но старательно делаю вид, что так и нужно.
После ужина мы перемещаемся в гостиную, чтобы начать просмотр «Сверхъестественного».
— Ты уже точно решила насчёт педагогического? — спокойно спрашивает Ян, когда начинаются титры. — Не хочешь попробовать себя в другой специальности?
— Нет, я уже выбрала себе другую, — признаюсь с неловким стеснением.
— Какую? — он будто готов внимательно меня слушать.
— Ты смеяться будешь, — предполагаю, растягивая губы в улыбке.
— Если ты переведешься учиться в медицинский — люди моментально перестанут болеть и начнут следить за здоровьем, лишь бы не попасть к тебе на приём, — задорно смеется.