Недоброе утро
Шрифт:
Приняв положение лежа и изрядно запачкав одежду в грязи, я прицелился и выпустил длинную очередь. Дикие вопли дали знать о том, что по крайней мере одного я достал.
Кудеяр дал отмашку бойцам, и они короткими перебежками стали продвигаться к грузовику, прикрывая друг друга. За моей спиной загудел мотор уазика: это Тимур занимал более выгодную позицию для стрельбы из пулемета.
— Эй, там, за грузовиком! Вылезайте, а то хуже будет! — крикнул Кудеяр.
В ответ полетел коктейль Молотова, разбился об асфальт в паре
Загорелась краска на борту автомобиля и один из бойцов кинулся ее тушить.
— Ну, ссука, теперь держись! — оскалился Кудеяр. — Молодые люди, закройте глаза и уши!
Под грузовик закатилась светошумовая граната. Он что, сам их делает, что ли? Громыхнуло, через пару секунд раздалась автоматная очередь, и я увидел последнего выжившего цыгана, который рванул вглубь двора. Он не особо смотрел по сторонам, не заметил мертвецов, уже сбредающихся на звуки выстрелов…
Трое из них вдруг показались из-за какой-то хозяйственной постройки, цыган заметил их слишком поздно, попытался увернуться от цепких холодных рук, но поздно — нога его запнулась о выбоину в дороге, и он повалился на бок. Зомби вцепились в него все сразу…
Пророкотал пулемет, выбивая кровавые ошметки из мертвецов и цыгана, а Леха сказал:
— Ненавижу, млять, цыган. Но тварей этих я ненавижу еще больше…
Тут я услышал удивленный свист Кудеяра.
— Да тут бухла литров двести! Сегодня до Мазаевки мы не доедем, ребята, придется возвращаться, — развел руками он.
Пришлось возвращаться. У ворот нас встретил Джоуи, который сходу предъявил претензию:
— Вы, ребята типа того… Ваще! Я тут, а вы там! Это как?
Мы развели руками, на самом деле как-то не подумали.
Тимур достал из ящика бутылку дорогого вискаря и повертел ее перед носом нашего пофигистичного друга.
— Гы-ы-ы-ы! — сказал он, взял вискарь и проговорил: — Следующий раз уже того… Со мной чтобы. Ага?
— Ага.
Джоуи сейчас работал местным кузнецом или типа того: мастерил мачете и прочую подобную колюще-режущую муть из рессор, полотен для пил и так далее. У него к этому был талант: еще до глобального абзаца его изделия расходились в определенных кругах Берегового.
В общем, он запихал бутылку в карман кожаного рабочего фартука и пошел такой походочкой…. В такт ритму музыки, которую слышал только он.
В Мазаевку мы отправились следующим утром, загрузившись в ту же буханку и уазик с пулеметом еще до рассвета. С нами поехал Джоуи и еще ефрейтор по имени Саня. Он жил где-то недалеко от Мазаевки и знал там все как свои пять пальцев.
Ночью город замирал, зомби теряли активность, не было у них ночного или инфракрасного зрения. А вот мутанты шуровали, и поэтому мы не убирали пальцев со спусковых крючков, пока ехали по окраинам Берегового.
На сей раз мы не отвлекались на
Никаких цыган или беспредельщиков тут не было: солидный блокпост с красно-зеленым родным флагом и пулеметной точкой прикрывал подходы к этому стратегически важному объекту.
Нам навстречу вышел суровый мужик в черной форме и шлеме — «алтыне». Никаких знаков различия у него не было, только на левом плече был завязан кусок красной материи.
— Кто такие?
— От Вайсарова, в Мазаевку.
Мужик посмотрел на нас, на красные повязки, потом пожал плечами и сказал:
— Езжайте. Мне-то что. Мое дело чтобы мост был целый. Только вчера оттуда выстрелы слышны были, и горело что-то… Смотрите аккуратнее. Мы на помощь не выезжаем, у нас приказ другой.
— А если мы на хвосте кого-нибудь нехорошего приволочим? — спросил Кудеяр.
Мужик посмотрел на него и кивнул:
— Тогда отбиться поможем. Не вопрос.
Миновав блокпост, наши машины, бодро рыча двигателями, взобрались на мост и покатились под уклон.
На другой стороне моста стоял точно брат-близнец того блокпоста, который мы уже видели. Дядьки в черной форме пропустили нас без слов, и мы по широкой дуге двинулись к Мазаевке.
Лесная дорога петляла между деревьями, сквозь кроны которых уже пробивались первые лучи восходящего солнца. Настроение было приподнятым, не знаю почему. Видимо, не у меня одного: Леха барабанил пальцами по стволу пулемета и улыбался, Джоуи болтал ногами, которые свесил вдоль борта уазика. Не знаю, как там дела обстояли в «буханке», но в нашей машине серьезным был только Тимур, сосредоточенно крутивший руль.
Притормозив на опушке, мы рассредоточились, занимая позиции за стволами деревьев или за неровностями местности. На своих местах остались только Леха и Тимур, наш УАЗ ведь был чем-то вроде средства огневой поддержки. Кудеяр взял из буханки мощный бинокль, навел оптику на Мазаевку и вдруг громко сказал:
— Твою мать!
Кудеяр убрал от глаз бинокль и молча протянул его нам.
Когда очередь дошла до меня, я приложил резинки окуляров к глазам и навел оптику на деревню.
Черт побери, это был просто оживший кошмар каждого белоруса: торчащие остовы труб, дымящиеся развалины деревенских домов… Со времен Великой Отечественной наша земля такого не видела. А теперь между домами еще бродили ходячие мертвецы, добавляя старому ужасу немного современной, жуткой реальности.
У меня ком подступил к горлу, я сглатывал и сглатывал, и водил биноклем туда-сюда, выискивая среди зомби знакомых людей: Ангелину, ее мать, деда… Каким зверем нужно быть чтобы устроить такое?