Неделимый
Шрифт:
— Нет, мы не отвезем тебя домой. И у меня нет места в моей квартире, но Джим был достаточно мил, чтобы отремонтировать комнату в своем доме. Там есть все больничное оборудование, и ты даже можешь пойти в душ в инвалидной коляске. Бриджит, Джим и я будем содержать тебя в чистоте, ты выздоровеешь и мы будем лучше тебя лечить.
Она увидела слезу в его глазах и почти заплакала сама.
— Сьюзен, у меня нет на это денег.
— Все в порядке, папа. Ты не заплатишь ни копейки. — Он начал было протестовать, но Сьюзен погладила его по щеке, чтобы успокоить. —
— И большую часть этого ей никогда не придется возвращать, доктор Макгрегор. — Сьюзен подняла глаза на Джима, когда тот вошел в палату. Она привыкла к тому, что он был в обычной одежде, и все еще чувствовала себя немного шокированной каждый раз, когда видела Джима в потрепанных, но облегающих джинсах, темной футболке, куртке "Стальные Когти" и мотоциклетных ботинках. Сегодня он даже повязал голову банданой, и его волосы падали из нее густыми прядями, а в глазах плясали огоньки. — Это за мой счет, док.
Любовь Сьюзен наполняла ее, когда отец слабо потянулся к руке Джима, соединяя их со Сьюзен на своих коленях.
— Сьюзи, ты сделала правильный выбор. Я сказал тебе подумать.
— Отлично, папа. Самое время сказать: ”Я же говорил", — саркастически заметила она. — Но да, я сделала правильный выбор и не собираюсь сдаваться.
Отец повернулся к Джиму.
— Я хочу называть тебя своим сыном.
Джим очаровательно улыбнулся.
— Ну, мне нужно еще немного поработать над собой, чтобы заслужить это, но я был бы польщен, если бы вы так обо мне думали. — Он посмотрел на Сьюзен, и ее сердце растаяло. Она не нуждалась ни в матери, ни в сестре. Эти двое мужчин, и, возможно, Эрик были ее семьей, и этого ей было достаточно. В комнате было больше любви, чем когда-либо существовало во всем доме, в котором она выросла.
Она попятилась, увидев, что санитары подходили, чтобы вывезти ее отца.
— Я буду ждать тебя в машине скорой помощи, отец. Я поеду с тобой. — Она смотрела ему вслед, прислонившись к Джиму, чтобы не упасть. Сьюзен не могла представить, насколько лучше стала ее жизнь с ним. Два месяца назад она думала, что счастлива настолько, насколько было возможно. Конечно, у нее были проблемы с несколькими людьми, распространяющими слухи, но кроме этого она существовала без проблем в своем уединенном мире.
Но теперь Сьюзен видела, как несчастна была, и кроме того, не могла сделать это для своего отца без помощи Джима. Она и так едва сводила концы с концами.
— Эй, мисс Макгрегор, почему бы тебе не поехать с мистером Уэйдом? Я была бы более чем счастлива поехать с твоим отцом и убедиться, что он чувствует себя как дома, — предложила Бриджит.
Сьюзен начала качать головой, но Джим сжал ее руку.
— Тебе следует отойти. Я знаю, что у тебя есть опыт и полномочия, чтобы все сделать, но это твой отец. Ты должна отступить, прежде чем твои эмоции перевесят твои рассуждения.
Она неохотно согласилась и поблагодарила Бриджит, когда они направились
Когда они подъехали к дому Джима, Сьюзен стояла у входа, ожидая "скорую помощь", которая, по-видимому, была в нескольких минутах позади них. Она воображала, что все идет наперекосяк, но после того, как все случилось, ее отца уложили в новую кровать с новыми простынями и подключили к мониторам, аппаратам и капельнице менее чем за полчаса.
Медики ушли, она поблагодарила их, и подумала о том, чтобы послать им домашние пирожные или что-то в этом роде. Потом Сьюзен стояла в дверях новой комнаты отца, прислонившись к косяку, и наблюдала за тем, как его боль снова начала утихать, и он мирно отдыхал.
ГЛАВА 13
Джим видел счастье, сияющее в глазах Сьюзен, и впервые с тех пор, как потерял Трину, ему показалось, что он чувствовал себя бодрым. Бриджит суетилась вокруг больного, проверяя, все ли устроено правильно, и спросила Сьюзен об одежде для пожилого мужчины. Сьюзен растерялась, и Джим понял, что она не собиралась возвращаться к матери и паковать вещи.
Он вышел вперед и сказал:
— Я позабочусь об этом. Фланелевая пижама подойдет?
Бриджит кивнула.
— Вообще-то, фланелевые пижамные штаны просто идеальны. И нам понадобятся боксеры, потому что он на катетере. Короткие рукава лучше. Футболки. Мы можем добавить одеяла, если он замерзнет, но рукава будут мешать трубкам и проводам.
Джим поморщился, думая обо всем, что накачивалось в тело больного, и пообещал себе, что никогда не доживет до такого состояния. Он знал множество других способов выйти из дома мирно, не переживая из-за обострения смертельной болезни.
Наконец, он вывел Сьюзен из комнаты и пошел на улицу, чтобы покурить. Он был в отчаянии, потому что не курил в течение, по крайней мере, двух часов. Для этого он был слишком заядлым курильщиком. Джим печально улыбнулся Сьюзен.
— Знаешь, мне все это нравится, и я рад, что могу так сделать. Тем не менее, единственная жертва, которую я приношу, это то, что я больше не могу курить внутри.
Выражение лица Сьюзен было мелодраматичным, ее опустошение ощутимым.
— Прости, Джим. Я даже не думала об этом.
Он закатил глаза и нежно обхватил ее подбородок, прижимаясь губами к ее губам.
— Ничего страшного. Я просто буду двигаться быстрее, когда будет очень холодно. Кроме того, ты не можешь сказать мне, что, как медицинский работник, ты не думала о том, чтобы попросить меня выйти.