Нечего прощать [СИ]
Шрифт:
— Поехали, — сказал Женя.
Машина сорвалась с места и удалилась в южном направлении. А над лужайкой дома Носовых продолжали переливаться трелями звуки храпа Виктора и шевелиться занавески в такт этим грубым колебаниям.
Через тридцать минут, проехав без приключений центр братья припарковали машину в подземном гараже и поднялись на лифте в гостиную. Их там уже ждали Ирина и Анастасия. Женя ожидал, что сейчас ему скажут ободряющую, хорошую новость, что тетушка возьмет их под свою опеку и позволит Соне остаться в доме Гордеевых и все будет прекрасно.
Анастасия очень холодно поздоровалась с Соней:
— Вечер добрый, — сказала она в ответ на ее приветствие.
Потом в разговор вступила Ирина:
— Соня, скажи пожалуйста. Как фамилия твоего отца?
— Носов. Виктор Носов, — ответила Соня. Она еще не совсем поняла что происходит.
— Значит так, — жестко сказала Анастасия, — я не буду вам объяснять причину своего решения, разве что скажу, что проблема в прозвучавшей фамилии Носов.
— Ничего не понимаю, — сказал Женя, — вы нам поможете?
— Тетя, что за дурость творится? — встрял Тимофей.
— Никакая это не дурость, — сказала Ирина, — я согласна с решением вашей тети.
— Значит так. Женя, — сказала Анастасия, — я дам тебе денег на съем квартиры, где вы сможете жить. Мешать вам встречаться я не буду, вредить тоже. Возможно, я помогу вам подработать, но это, наверное лучше сделает Андрей. Взамен я хочу, чтобы после сегодняшней ночевки Соня тут больше не появлялась. В этом доме не рады никому с фамилией Носов. Для меня, и для всех нас это клеймо на всю жизнь.
— Но почему? — воскликнула Соня, — что такого между нашими семьями? Почему все молчат и ничего не говорят?
— Я уже сказала раньше, — ответила Анастасия, — разъяснять подробности я не буду. Принимайте то что есть, в конце концов этого и так уже немало. Я предполагаю что мне и так следует ожидать определенных последствий от всего этого. Так что укрывать вас здесь я не стану принципиально, а то, что ты переночуешь сегодня здесь. Я сделаю вид, что не знала этого. Мне так будет легче.
Анастасия встала с дивана и прошла в кабинет, оставив молодых в недоумении.
— Бабушка! — первым опомнился Тимофей, — хотя бы ты можешь сказать, в чем дело?
— Нет, Тимоша, я ничего не скажу. Я только могу вам подтвердить, что понимаю реакцию вашей тети. Со своей стороны скажу, что я не так резко отношусь к Соне и потому очень рада знакомству с ней. Я буду стараться вам помогать. Мне кажется что даже лучше, что вы будете жить не здесь.
Больше ничего из Ирины выудить не удалось. Женя и Соня ушли в комнату, Тимофей тоже. Ирина осталась в гостиной одна.
В кабинете Анастасия и Евгений обсуждали случившееся:
— Все таки ты чересчур злопамятна, — сказал Евгений, — чем девочка провинилась в том, кто ее отец?
— Ага, — парировала Анастасия, — значит я должна была их срочно запустить к нам в дом, а потом отвечать перед милицией — а эти психи завтра побегут в милицию и накатают заявление о похищении — что я укрывала похищенную дочь?
— Нет. Я просто не просчитал такого развития событий.
— У меня вообще ощущение что ты все время спишь. Как ты тогда все проспал и не заметил, так и сейчас. Кстати, что у тебя с Кларой? Последнее время она подозрительна до ужаса. У меня расспрашивала в какое время ты бываешь на работе, куда ездишь.
— Да ну ее, — отмахнулся Евгений, — она все думает, что я ее бросить хочу, так как она стареть начала.
— А она начала стареть? — ахнула Анастасия, — а я то и не заметила.
— Смеешься. Она все время на этот счет ноет.
— А тебя это утомлять начало. Бедная Клара, как я ее жалею.
— А меня кто пожалеет, Настя?
— Тебя? Да ты всю жизнь делал вид, что жалел других. Я до сих пор помню как бабушка говорила, что у нас Евгений такой чувствительный. Говорила то она так. Только я помню, что когда она умерла после гибели твоих родителей, ты стоял с каменным лицом на кладбище. А потом, помнишь куда ты смылся с помина?
— Хватит. Всю жизнь мне припоминаешь, надоело!
— Ага. Взял свой скейт и побежал к собору кататься. Мне порой кажется, что если бы ты не женился, то до сих пор бы катался на скейте с этими бездельниками.
— Закроем тему. Мне есть тебе что еще сообщить.
— Тааак. Я готова. Рассказывай что у нас еще плохого?
— В общем я тут новости просматривал, Светлану Михайловну Мразьеву убили.
— Ого. И вторая отправилась к праотцам?
— Да. И жестоко, скажу я тебе, с ней расправились.
— Можешь без подробностей, я разрешаю, — сказала Анастасия.
— Настя. Я тебя опять спрошу.
— Я ли это устроила?
— Да.
— Нет, не я. И я уже объясняла почему.
Евгений развел руками:
— Тогда я не знаю кто это творит. По–моему больше тебя всю эту компанию не ненавидит никто.
— Евген. Оставь свои догадки при себе.
Евгений обиженный вышел из кабинета. Вскоре в дверь постучали. Вошла Ирина:
— Да, мама, — сказала Анастасия, — я тебя слушаю.
— Настя, — попросила Ирина, — подумай, тебе же все известно про них. Эта девочка совсем тут не при чем, она вообще случайно сюда попала!
— Мама. Мы уже обсудили все. Это риск. Скандал. Ты этого хочешь?
— Нет. Хорошо. Но попомни мои слова, — тебе еще придется пожалеть от этого решения.
— Что ж. Пожалею и ладно. Я иду спать.
Ирина покачала головой и вышла из кабинета.
Если бы она могла представить себе, что происходило в этот момент в комнате Жени, то, скорее всего, ее хватил удар. Дело в том, что Соня очень сильно перенервничала в результате бегства из дома, да и в принципе из–за всех событий этого дня. Нервы сдавали. Она беззвучно рыдала уткнувшись в Женю и дрожала, хотя в комнате было достаточно тепло и комфортно. Дело в том, что Соня металась. Она понимала, что с бегством из дома порывает с Носовыми полностью и отогнать ситуацию назад ей уже возможности не будет. Соня вдруг сказала: