Нечего прощать [СИ]

Кулаков Антон Анатольевич

— Спиртзавод должен быть закрыт, как рассадник бесполезностей, — заключил Антон и сказал, — я сварился тут и пойду к себе читать дальше.

Само собой он солгал, на улице было не так уж и жарко, просто потоки бреда изрыгавшиеся из наденькиной пасти, его порядком утомили и он осознавал, что еще немного, и ляпнет что–нибудь такое, отчего эта копна волос мигом утопится в бассейне. Хотя, утопившись, она определенно бы подчистила генофонд, сократив число псевдоинтеллектуалов, посещавших «Спиртзавод» и закупавшихся в «Фломастере». Антон много читал на сей счет в интернет–газетах Озерска. Один крупный литературный критик возмущался, что из–за специфической

ценовой политики в магазине не могут закупаться те, кому действительно нужны эти редкие книги. Но набегает толпа псевдоинтеллектуалов, покупает томик «Теоретического литературоведения творчества ранней Ганы Штрихомудовой», ставит их все на полку, а студенты филологи, люди небогатые страдают от того, что не могут потом списать с этого фолианта свою курсовую работу по литературоведению.

Антон прошел по гостиной и налетел на Клару:

— Ты к себе?

— А что такого?

— Но мне показалось, что девушка к тебе пришла, — удивленно вздернула брови Клара.

— Мама, — это ей так показалось, — а я ее просто убью, если еще пять минут буду слушать этот словесный понос. Когда я общаюсь с такими отбросами, то становлюсь женоненавистником.

— Антон, но ты ее пригласил…

— Я? Ее Тимоха притащил в обмен на телефон своей Риты. А я отдувайся по твоему?

— Вот поганец, твой братик. Но тебе стоило быть с девушкой пообходительнее.

— Мама! Да была бы она хоть интересной! Я же знаю что такое красивая женщина. Мне хватает тебя и тети для примера, чтобы понимать, что то что сидит сейчас у бассейна и рассказывает херню про то как она поперлась на Спиртзавод, купила себе там малескин, стоящий столько же сколько два экземпляра «Биохимии», и то как она смотрела там современное искусство и читала стихи Штрихомудовой.

Клару определенно впечатлила тирада сына. Она поняла, что сейчас его лучше не дергать:

— Меня до завтрашнего утра попрошу не беспокоить, иначе я кого–нибудь убью.

Появилась Ирина:

— Чего это вы тут шумите?

— Девушка видите ли оказалась некрасавицей и к тому же совершенно тупой по его меркам, — бросила Клара, — мне порой кажется, что мой сын рано или поздно женится на библиотекарше. Или сразу на всей Озерской публичной библиотеке.

— А пойдем–ка посмотрим, что там за некрасивая девица, да к тому же тупая. Может он преувеличивает.

Клара и Ирина отправились к бассейну где сразу же были представлены Наде. Рассмотрев ее поближе Ирина вдруг сказала:

— А я вашу маму, случаем не знала раньше?

— Не знаю, очень вряд ли, — ответила по–прежнему притворно улыбаясь Надя.

Вернувшись на кухню женщин встретила Марина:

— И как она?

— Та что у бассейна с Тимофеем? — спокойно спросила Клара, — без шансов. Я слегка испугалась за сына, но потом посмотрев на ЭТО, осознала что у него все в порядке. Тимофей здорово пошутил, подумав, что она сможет заинтересовать Антона. Он конечно любит рептилий, но не настолько.

— Каких еще рептилий? — не поняла Марина.

— Да она на рожу — натуральная самка крокодила после неудачной пластической операции, — ответила Клара.

— Злая ты слишком, — сказала Ирина, — ну неинтересная она. И даже волосы и косметика не спасает.

— Я не представляю мужика, у которого на нее встанет хотя бы один волос на лобке, я уже не говорю о чем–то потяжелее!

В завершении саги с Наденькой в саду оказался приехавший на обед Евгений, который, естественно заглянул к бассейну и тоже был представлен гостью, после чего пригласил

ее отобедать вместе со всеми, к превеликому ужасу Тимофея. В результате чего семейство Гордеевых было лишено возможности поскалить зубы насчет гостьи(так как все думали что страшилка, как ее прозвала Клара, свалит в неизвестном направлении), зато все получили полное удовольствие от полного неумения Нади управляться со столовыми приборами. Оно было, разумеется, не на уровне «Дикой Розы», но тем кто в ресторан ходит хотя бы раз в месяц определенно намекало. В финале обеда в гостиной появился Женя с огромным букетом алых роз и поставил их на временное сохранение в вазу. Надя чуть не подавилась от зависти, поняв, КОМУ должны презентовать эти розы, которые стоили как ДВА ее модных малескина. Конечно, она и не подозревала, что предназначались эти розы далеко не Соне, а ее мамочке, которая продолжала лежать после обморока в своей комнате и приходить в себя постепенно.

Рита пару раз поднималась наверх осведомиться о ее самочувствии и каждый раз слышала:

— Плохо, я еще полежу.

Соню это особо не смущала, она готовила намного лучше матери и любила возиться на кухне. В связи с этим, естественно, ужин получился восхитительный о чем даже наведался осведомиться приехавший раньше времени Виктор. Что очень радовало — он был трезв. К тому времени Рита уже успела уехать, сказав Соне, что уедет из города, так как хоронить бабушку собирались в деревне.

Виктор вошел на кухню и сказал:

— И после этого, ты хочешь, чтобы мы дали согласие на твои встречи с твоим Женей?

— А что не так? — Соня испугалась. Разницы между тем, когда Носов шутил, или нет, она не понимала, так как интонация всегда была совершенно идентичная.

— А кто нас кормить вкусно на старости лет будет?

Соня не стала отвечать, она еще не простила отца за ночной концерт и потому считала что имеет право молчать. Она все сделает как они просят, накроет стол, представит Женю, тот их ознакомит со своей краткой биографией, а потом они уйдут в ее комнату или пойдут гулять в парк возле реки. Лишь бы поменьше быть дома, и постараться, чтобы Женя не видел во что превращается ее любимый папочка, когда хорошенько хряпнет за столом. Да и мама тоже, но, к счастью, она пила значительно меньше.

Как и рассчитывала Соня — все прошло на высшем уровне. Женя появился точно к установленному времени, безупречно одетый, от него исходил очень легкий аромат дорогой туалетной воды, волосы были идеально уложены, ботинки блестели.

— А это Вам, Екатерина, к сожалению, не знаю Вашего отчества, — галантно сказал Женя Кате протягивая огромный букет роз. Воистину удачный жест. Виктор не дарил

— И не надо. Просто Екатерина, — улыбнулась Катя. Цветы ее сразили, Женя одним ударом пробил ее и бросил к своим ногам. Правда тем самым сильно ослабил свои шансы понравиться Виктору, так как позволил сыграть на его поле.

Катя поставила цветы в тяжелую фарфоровую вазу, которую установила в центре обеденного стола. После этого они вместе с Соней подали на стол салаты и горячее:

— Мне сегодня было немного нехорошо, так что все приготовила сама Соня, она очень хорошо готовит.

Устроившись за столом все четверо повели стандартную для таких случаев светскую беседу о домах, родственниках, состоятельности семьи и прочей ерунде. Упоминание Северодвинского как района проживания прибавило Жене еще лишних очков в глазах Кати — она давно мечтала поселиться в этом районе, он был ее сладкой и главной мечтой.