Не влюблены

Хейзелвуд Али

Ее глаза закрылись, а когда открылись снова, то блестели чуть ярче.

– Почему бы тебе не удивить меня?

– Потому что у тебя явно есть ограничения и предпочтения, и я не хочу упустить свой единственный шанс.

Они смотрели друг другу в глаза долгое, томительное мгновение. Эли ждал и ждал, но она так и не ответила.

– Хорошо, – пробормотал он, опускаясь на колени перед кроватью. Когда он притянул ее бедра ближе, Рута потрясенно ахнула, но ее пятки остались на его плечах, именно там, куда он их поставил.

Ясно, что

ей нравилась небольшая грубость. Ей нравилось уступать контроль так же сильно, как ему его брать. Если бы это было началом чего-то, они могли бы изучить это. Договориться. Эли был уверен, что Рута позволила бы ему чуть жестче ее контролировать. Но это было не начало, а конец, поэтому он раздвинул пальцами ее складочки, открывая взгляду красивое, припухшее, блестящее влагалище.

– Очень приятно, – он поцеловал ее чуть выше клитора и почувствовал, как она задрожала. – Мне нравятся мокренькие женщины.

– А я промокла?

– Черт возьми, да, – подтвердил он, прежде чем провести языком по всей длине ее щелки.

Ему нравилось это делать. Это было то, чем он беззастенчиво, с энтузиазмом наслаждался с подросткового возраста: вкусами, ароматами, звуками. А с Рутой… все было по-особенному. Может, потому что обычно она была такой осторожной. Сейчас она все еще была тихой, без громких стонов или надрывных всхлипываний, но ее дыхание сбилось, ноги сжались вокруг его ушей, бедра наклонились, чтобы потереться о его рот.

Эли чувствовал, как на все это реагирует его член.

«Я бы сделал это еще миллион раз, – подумал он. – Я бы провел так миллион часов. С тобой».

Он надеялся, что после оргазма почувствует себя по-другому. И Рута, вероятно, согласилась бы с ним. Поэтому, когда она начала приближаться к своему пику, когда мышцы ее живота начали подрагивать под его ладонью, он отстранился.

Она тихо, жалобно вздохнула. Эли хотелось вернуться и закончить или вечно держать ее на краю вместе с ним.

– Пока нет, – он оглядел ее раскрасневшееся, дрожащее тело. Она была так близко. Такая красивая. – Можно мне ввести в тебя пальцы?

Она нетерпеливо кивнула.

Он показал ей руку.

– Сколько?

Пауза.

– Не больше двух.

Он лег рядом. Внутри Рута была такой скользкой и плотной. Какое чудовищное разочарование, что он ее не трахнет. Когда ее лицо исказилось от чистого удовольствия, он добавил еще один палец. И это изменило правила игры.

– О, боже мой, – прошептала она, прижимаясь к нему бедрами.

– Да? Тебе нравится? – он согнул пальцы, и ее бедра задрожали. – Думаю, тебе это нравится, – прошептал он ей в плечо. Он нащупал большим пальцем верхушку ее клитора, легонько постучал по нему, и это было похоже на зажигание спички.

Предполагалось, что это будет короткая остановка. Просто небольшой крюк, прежде чем Эли сделает все остальные вещи, которые хотел: слегка покусать за задницу, вылизать еще

немного, может быть, трахнуть ее сиськи, и тогда уже кончить самому. Но Рута резко сжалась вокруг его пальцев, с задыхающимся, потрясенным вздохом, и внезапно он уже не мог себя контролировать.

– Черт. Черт, ты так близко.

Она повернула к нему голову.

– Да, – выдохнула она ему в рот. – Я собираюсь…

Он задел ее клитор, и все. Рута выгнулась дугой от чистого удовольствия, глаза были открыты и невидящие, губы приоткрыты в беззвучном крике. Она была так прекрасна…

Оргазм захлестнул его без предупреждения. Он прижался членом к нежной плоти ее бедра и кончил. Удовольствие вырывалось из него мощными, пульсирующими струями.

Он начал инстинктивно целовать Руту, и продолжал ее целовать ее, несмотря на конец ее оргазма и на гребень своего собственного. Она не всегда отвечала на его поцелуй, ошеломленная пробегающей по телу дрожью, но ее губы оставались под его губами, даже когда удовольствие медленно утихало. Пот остыл на их телах, ритм их сердец замедлился, и как только пришло время отстраниться от нее, Эли обнаружил, что не может. Его пальцы все еще были между ее бедер, и он начал вырисовывать дразнящие круги вокруг клитора и влажного входа.

Это еще не закончилось. Это не могло закончиться. Они только начали. Он не сделал для нее… они не сделали друг для друга, и толики того, что могли.

Рута отвернулась и сжала его запястье.

– Мне нужно идти.

– Что?

– Пожалуйста.

Он отодвинулся, давая ей пространство, но сказал:

– Рута. Да ладно.

Все еще подрагивая от пережитого удовольствия, она выскользнула из кровати и встала и чуть не упала. Эли подался вперед, поддерживая ее.

– Ру? Что за черт?

– Я в порядке. – она глубоко вздохнула и нерешительно протянула руку. Голос звучал слабо, что очень не похоже на нее. – Наверное, просто ... судорога.

Она повернулась к нему, и Эли увидел, что она была так же опустошена, как и он. Он хотел притянуть ее обратно, затолкать под себя, и проделать все заново. Тысячу раз.

– Рута…

Она проигнорировала его и деловито занялась собой, что включало в себя очистку от его спермы нижним бельем, натягивание футболки и джинсов дрожащими руками. И все это, не встречаясь с Эли взглядом.

Он рассмеялся.

– Ты действительно... закончила? – наполовину сказал, наполовину спросил он.

– Да, – она пожала плечами, но тяжелое дыхание противоречило ее показанному безразличию. – А ты нет?

«Ни хрена», – подумал он, но ничего не сказал.

– Я ухожу. Я... спасибо тебе. Было весело. Может быть, мы еще увидимся. Если нет, желаю тебе хорошей жизни и все такое.

Она ушла прежде, чем Эли успел придумать ответ. Он смотрел, как за ней закрывается дверь, и когда отвел взгляд, то наткнулся на ее трусики, забытые в смятой темно-синей простыне.