Не упусти

Лено Катрина

– Кто-то оставил включенным свет, – заметила Клэр, глядя на сарай.

Когда они подошли ближе, Сорока увидела большого белого мотылька, который бился крыльями о стекло окна наверху, пытаясь попасть внутрь.

Сорока подошла к замку, чтобы Клэр не видела, как тот соскользнет ей в руку, открывшись без ключа, как по безмолвному приказу.

Она открыла дверь – та поддалась без скрипа.

Маргарет увидела два мира, скрытые в сарае, и, оглянувшись на Клэр, поняла, что та тоже видит невозможное – двойственность сарая, который был

и здесь, и где-то еще.

– Мэгс, – прошептала Клэр, ее голос звучал испуганно, но она не попыталась убежать.

– Все в порядке, – сказала Сорока, – я уже бывала здесь раньше.

И в этот момент девочка вспомнила все: она действительно здесь была. Близь была реальной, и Сорока всем покажет, на что способна.

Четыре – к мальчонке

Если дать название чему-то невозможному, то оно перестанет быть невозможным?

Сорока верила, что перестанет, поэтому дала своему месту имя еще до того, как попала сюда, назвав его Близким. Подробно описала в ярко-желтом блокноте, и теперь оно стало настоящим и прямо перед ними простиралось так далеко, что не оставляло места для сомнений: они ушли из города Далекий, из Новой Англии, из обычного мира и отправились в какое-то иное место. Куда-то рядом. Ближе.

В другой мир, другое место, другую реальность – куда именно, она не могла сказать наверняка. Хотя это было не так уж и важно.

Рядом с ней Клэр с шумом вырвало в мягкую ярко-зеленую траву, покрывавшую склон холма, на котором они оказались.

Они на несколько шагов отошли от сарая и полностью перешли в Близкий, оказавшись на травянистом холме. Хотя Сорока еще видела бледные фрагменты своего мира в сарае, который был одновременно и там, и не там: старую пару роликовых коньков, плетеное кресло, темную щель открытой двери, ведущей в ночь.

В мире, где они оказались, было ярко и светло, веселое желтое солнце сияло высоко в голубом небе среди клубов чистых белых облаков. Ниже по склону, примерно в получасе ходьбы, виднелся небольшой городок. Ровная линия ограды окружала синие, белые и желтые дома.

Живописно, подумала Сорока. Пожалуй, это было самое подходящее слово.

– Все хорошо? – спросила она Клэр, скорее, имея в виду «Ты уже все?» Потому что было невыносимо слышать мерзкий плеск рвоты, льющейся на траву. Он слишком напоминал Маргарет о матери, а это место не стоило пятнать памятью об Энн-Мэри.

Клэр подняла голову, опустилась на колени и вытерла рот рукавом.

– Что за фигня? – спросила она дрожащим голосом. – Что это за место? Где твой задний двор? Где сарай?

Но потом Клэр увидела остальное и выпрямилась. Сорока поняла, что подруга пытается объяснить происхождение здесь сарая, который выбивался из привычной картины, но все-таки существовал. Абсолютно точно. А все остальное было внутри него. Из сарая выкатился

целый мир.

Клэр диким взглядом разглядывала все вокруг, а затем ее глаза остановились на Сороке, хватаясь за единственное знакомое существо.

– Я бывала здесь раньше, только не помнила, – сказала Маргарет. Ее голос был спокойным и ровным. – А теперь вспомнила.

– Ты здесь бывала? Что это за место? – спросила Клэр, обнимая себя руками и пытаясь собраться.

– Разве ты не видишь? – спросила Сорока и кивнула в сторону города, единственного небольшого скопления зданий в пределах видимости, окруженного со всех сторон милями и милями нетронутой травы, простирающейся до самого горизонта.

Клэр перевела взгляд, прикрыв глаза рукой.

– Вижу что? – спросила она через мгновение.

– Это город.

– Вижу, – сказала Клэр, – но не хочу туда спускаться.

– Разве ты не видишь, что это такое?

– Не пойму, о чем ты говоришь. Я не хочу туда спускаться, – тихо повторила Клэр. Ее дыхание было прерывистым, неровным. Глаза стали еще шире.

Сорока смягчилась: она поняла, что ведет себя по-свински. Она так самодовольно радовалась тому, что снова в Близком, что все вспомнила и все взаправду, что забыла: она чувствовала себя точно так же, как сейчас Клэр, когда впервые шагнула в сарай.

Прошла сквозь него.

Клэр снова села на траву, подогнув ноги, и опустила голову к коленям. Она делала глубокие, судорожные вдохи, которые сотрясали воздух вокруг. А потом вдруг заплакала.

Сорока опустилась перед ней на колени:

– Клэр, ты в порядке? Все хорошо? Прости. Я бы тебя предупредила, но я не помнила. Клянусь, не помнила до сих пор. Я бывала здесь, но как будто… как будто все забыла. Тебе больно?

Клэр немного успокоилась и подняла голову. Тушь размазалась по щекам. Теперь она просто плакала, плечи дергались в такт прерывистому дыханию.

– Паника, – прошептала она, слово вышло тонким и скрипучим. – Паническая атака. Просто… дай мне минутку.

Сорока положила руки на колени Клэр, когда та снова опустила голову.

Они долго так сидели, Клэр плакала и дышала, а Сорока, положив руки ей на колени, сжимала и растирала их, надеясь, что хоть так сможет помочь.

Наконец дыхание Клэр выровнялось. Она подняла голову и вытерла щеки тыльной стороной ладони.

– Давно у меня такого не было.

– Прости, – сказала Сорока.

– Ты не помнила? Не помнила, что здесь было это место?

– Нет, пока снова сюда не попала.

– Хорошо, – ответила Клэр. – Я тебе верю.

Клэр провела рукой по волосам, сделала еще несколько глубоких вдохов, а потом снова оглядела мир, в который они вошли.

– Мы еще здесь, – сказала она. – Я думала, мне это снится, но у меня никогда не бывало панических атак во сне.

– Он настоящий, – сказала Сорока. – Я уже была здесь раньше. Сарай служит чем-то вроде… портала.