Не трожь Техас!
Шрифт:
Затем быстро пришли ответы на вопросы. Кто? Даллас О’Коннор. Где? У него дома.
Никки потрогала ушибленный лоб и посмотрела на Далласа, стоявшего у открытой автомобильной дверцы и двумя пальцами потирающего собственный ушиб.
– Извини. – Еще не полностью проснувшись, она сражалась с застежкой ремня.
– Помощь нужна? – Судя по недоверчивому тону, он собирался помочь без разрешения.
– Нет, я справлюсь. – Никки надавила на, как думала, защелку, но ничего не произошло. Потянула, подергала. Опять ничего. Заерзала на сиденье, пытаясь увидеть, что же делает не так, но треклятый ремень
Посмеиваясь, Даллас наклонился к пассажирке и одним щелчком ее отстегнул. Никки выбралась из машины. Положив руку ей на спину, О’Коннор повел гостью вперед. Она почти мгновенно догадалась, куда они приехали.
– Разве это не старое… – Никки зевнула, прикрыв рот рукой.
– Похоронное бюро, – закончил он за нее. – Ага, досталось мне почти задаром. Думаю, остальные покупатели боялись привидений.
– А ты не боишься? – Никки наблюдала, как он открыл дверь. Привидения ее не пугали, но вот мысль о том, чтобы жить – в ее случае ночевать – в здании бывшего похоронного бюро была немного жутковата. Конечно, Никки слишком устала, чтобы об этом переживать. К тому же теперь ее жизнь напоминала сущий кошмар, так что привидения даже рядом не стояли.
Даллас покосился на гостью.
– Скажем так, меня больше пугают живые, нежели мертвые.
Никки сделала шаг внутрь и остановилась, увидев придвинутый к стене гроб. Может, она не так уж и сильно устала, чтобы переживать о ночевке в доме, где держали покойников.
Даллас опять засмеялся.
– Предыдущий владелец должен был забрать его несколько месяцев назад.
Она глянула на него через плечо.
– Пожалуйста, скажи, что он пуст.
– Увы. Бад, вылезай из гроба.
Услышав донесшийся из короба шорох, Никки отскочила назад и врезалась в Далласа. Его рука обхватила ее за талию, а мускулистый торс прижался к спине. Частный детектив был крепким, сильным, и просто манил теплом своего тела. Она не отстранилась.
Даллас хохотнул и позвал снова:
– Бад, вон оттуда!
Круглая, белая с коричневым собачья морда высунулась наружу и улеглась на бортик гроба. Щеки плюхнулись через край полированного дерева.
Слегка шокированная, Никки хихикнула. Затем осознав, как близко находилась к хозяину пса, – и что очень долго не приближалась так близко к мужчине – она отодвинулась.
Рука Далласа скользнула по животу Никки, когда он ее отпустил.
– Бад думает, что это его кровать.
Пес заметил гостью и немедленно выбрался из короба. Все его коренастое, округлое тело виляло, пока он спешил ей на встречу. Бад подошел к незнакомке вплотную и начал фырча обнюхивать ее ноги.
– Бад, фу! – дал команду Даллас.
– Все нормально. – Никки встала на колени, чтобы потискать слюнявого симпатягу. С мужчинами она справлялась неважно, но собаки – другая история. Никки еще не встречала пса, которого не полюбила бы. И как только она оправится от потери Чики, умершей в тот же день, когда их с Джеком официально развели, сразу же отправится в приют для бездомных животных. Неожиданно Никки почувствовала ударившие в лодыжку теплые влажные брызги.
– Ой-ей! –
– Что такое? – спросил Даллас.
– Счастливый дождик, – ответила она и снова зевнула.
– Счастливый что?
– Он на меня написал, – пояснила Никки.
Даллас засмеялся и извинился одновременно.
Несмотря на то, что Никки сильно устала и стояла в описанном носке, ей по-прежнему нравилось слышать его смех.
– Счастливый дождик. Так говорила Нана, когда ее собака это делала. Разумеется, бабулина чихуахуа так много не брызгала. – Никки нагнулась, чтобы снять правый носок, и внезапно задумалась, почему не догадалась переодеться у себя дома. Видимо, испытала слишком большой стресс, увидев, как надругались над ее жилищем.
– Мои вещи. – Она вспомнила про забытый в машине баул со всем необходимым. И про дамскую сумочку.
– Вот они. – Даллас погладил висевшую на плече сумку. – Сумочку я положил внутрь. Он показал в сторону коридора, и они пошли вперед. Английский бульдог семенил следом, клацая когтями по деревянному полу.
– Здесь наши рабочие кабинеты. – Хозяин указал на большую комнату, где разместились три письменных стола и на стене висел телевизор. – Конференц-зал. – Он кивнул на маленькую комнату с большим столом. Широко улыбнулся и указал на дверь справа. – Моя берлога.
Даллас завел ее в свою квартирку. В центре комнаты стоял светло-коричневый кожаный диван, дополненный таким же кожаным креслом. Кофейный столик со стеклянной столешницей также располагался по центру, а на стене висел огромный телевизор.
– Гостиная, кухня. – Он указал на короткий коридор впереди: – Спальня и ванная. Ничего особенного, но жить можно. – Даллас посмотрел вниз на пса, который теперь стоял у босой ноги Никки и обнюхивал ее. – Давай-ка, Бад, я тебя выпущу.
Бросив сумку рядом с гостьей, Даллас прошел через кухню и открыл Баду наружную дверь. Пес гавкнул, словно предупреждая, что сейчас вернется, и рванул через кухню на улицу.
Даллас закрыл дверь и повернулся к Никки. В этот миг она осознала всю неловкость ситуации: пришла домой к мужчине, с которым и сутки не знакома. Одетая в больничную робу, без нижнего белья, в одном носке, держа в руке второй описанный.
– Пожалуй, воспользуюсь твоей уборной. Надо застирать.
– Одну секунду. – Даллас промчался мимо нее. – Я только…
Ники слышала, как он шумно возится в ванной. Меньше чем через минуту Даллас вышел.
– Теперь крышка на месте. Мыло в душе. Чистые полотенца на тумбочке.
Неловко. Очень неловко.
– Спасибо. – Волоча за собой сумку, Никки вошла в ванную. Закрыв дверь, она автоматически заперла ее и тут же испугалась, что Даллас мог услышать, как сработал замок, и догадался, как неловко она себя чувствует. Затем, слишком устав, чтобы беспокоиться о том, что он может подумать, несколько раз глубоко вздохнула.
Пахло так, будто кто-то только что попшикал освежителем. Крышка унитаза действительно опущена. Сложенное полотенце и мочалка лежали на тумбочке. Никки примостила свой баул рядом с полотенцами и увидела себя в зеркале. Боже, она похожа на подогретого покойника. Слово «покойник» оживило воспоминания. Джек – мертв. Эллен – ранена. О господи!