Не трожь Техас!
Шрифт:
– Зачем? – пробормотала она. – У меня нет ничего ценного. Зачем кому-то?…
– Похоже, здесь что-то искали. Судя по вещам, искали что-то маленькое. Впрочем, по-моему, они вынесли твой компьютер. – Даллас направился обратно в гостиную. Если бы он сомневался, что это обычный взлом, а он сомневался, тогда обязательно задумался бы: почему содержимое компьютера Никки так заинтересовало злоумышленников, что они украли его, и не позарились на телевизор или другую мелкую технику. Бывший муж что-то ей присылал?
– Нет, не вынесли, – поникшим тоном сказала Никки.
О’Коннор ударил по
– Боюсь, вынесли.
Никки взглянула на стол и затем на Далласа.
– Компьютера здесь не было. В смысле, он тут стоял, но я… Несколько недель тому назад я его продала… – Она отвела взгляд, словно почувствовав неловкость от этого маленького признания.
– Чтобы заплатить за кабельное бабушки, – не успев спохватиться, закончил Даллас.
– И… кое за что еще. Невелика беда, у меня в магазине есть компьютер.
Она не шутила, когда признавалась, что сейчас на мели. О’Коннор испытал безумное желание заглянуть в холодильник, дабы убедиться, что Никки, по крайней мере, не голодала.
В очередной раз пригладив волосы, он заметил, как она кривится, оглядывая сваленные на полу безделушки. В куче валялись свечи, книги, несколько маленьких статуэток и пара фотографий в рамках – в основном всякое барахло, которым женщины украшали дома, стремясь добавить уюта, а мужчины считали пылесборниками. По тому, как Никки смотрела на разбросанные предметы, Даллас мог заключить, что это барахло ей дорого.
– Вряд ли это рядовой взлом. Слишком уж много совпадений, учитывая последние события.
Как будто не слушая его, она обошла Далласа и, упав на колени, подняла рамку с фотографией. Осколки стекла упали с изображения, и он услышал, как Никки вздохнула.
– Надо выяснить, что преступник мог забрать, или, что он искал.
Она снова не ответила.
Даллас заметил парочку пустых дискодержателей.
– Кто бы сюда не вломился, он тщательно обыскал этот стол, поэтому вполне возможно, что искали какую-то вещь, связанную с компьютерами. Диск, или, может, ты раньше хранила что-то в компьютере, пока его не продала.
Никки подняла глаза на Далласа. И опять он заметил под ними фиолетовые круги, ставшие еще темнее, чем раньше. Она казалась слишком измученной, чтобы связно мыслить.
– Бывший тебе что-нибудь присылал? Диск или вложенный файл?
– Нет.
Теперь, при включенном свете, О’Коннор внимательно осмотрел гостиную. Комната выглядела очень по-женски. В интерьере доминировали многочисленные оттенки красного и светло-коричневого, сочетавшиеся с валявшимся на полу хламом. Сгорбившаяся же на полу женщина, по-прежнему одетая только в больничную робу, казалась белой как мел. В лице ни кровинки.
– Почему это происходит? – Никки прижала колени плотнее к груди. В такой позе она казалась еще меньше, еще беззащитнее – женщиной, нуждающейся в герое. Будь он проклят, если не испытывал желания выступить в роли спасителя.
– Я не знаю. – Даллас сделал шаг в ее сторону и замер. Геройствами он не занимался. – Я звоню Тони. Ему нужно на это взглянуть.
Никки посмотрела на него.
– Это не подождет до утра?
Даллас
– Извини. Откладывать нельзя. – Он наблюдал, как она уронила голову на колени. – Никки, ты должна обойти дом и сообщить мне, если что-то пропало. Можешь это сделать?
Она что-то проворчала и поднялась на ноги одним плавным движением. Аккуратно поставила сломанную фоторамку на угол стола и исчезла в коридоре.
– О’Коннор, – ответил Тони. Затем его тон изменился, как будто он только сейчас прочитал имя абонента. – Даллас. Ты, мать твою, прислал сюда Остина? – На заднем плане раздавались голоса, и Даллас сделал вывод, что брат все еще работает на месте происшествия в круглосуточном магазине.
– Ты знаешь, почему я это сделал, – сказал Даллас. – Есть совпадения с делом Нэнса?
– Что б тебя, Даллас, – пробормотал Тони. – Хочешь заниматься полицейской работой, тогда…
– Эй! – прервал брата Даллас. – Я доставил Никки Хант домой, как ты и просил, и обнаружил, что кто-то вломился в ее квартиру. Перевернул тут все вверх дном. – Младший О’Коннор прошел в конец стола и поднял фотографию, так осторожно поставленную Никки.
– Вот дерьмо! – выругался Тони. – Эта ночь когда-нибудь закончится?
– Начинаю задаваться тем же вопросом. – Даллас уставился на снимок с белокурой малышкой и пожилой женщиной. Он узнал в женщине бабушку Никки и сосредоточил внимание на девочке. Никки. На него смотрели испуганные голубые глазищи и натянутая улыбка. Неуверенный вид девчушки подсказывал ему, что фотографию сделали спустя совсем немного времени после того, как от Никки отказались родители. О’Коннор почувствовал тяжесть в груди.
– Что-нибудь пропало? – спросил Тони.
– Никки пока не заметила. Она только сейчас пошла осматривать другую часть квартиры. Похоже, здесь что-то искали.
– Держу пари, она ни сном, ни духом, что это может быть.
– Да, она ничего не знает, – огрызнулся Даллас.
– Где она живет? – спросил Тони.
– Жилой комплекс «Нолл», Парк-Нолл и…
– Недалеко от кладбища?
– Да, – ответил Даллас. – Квартира шестьсот пять.
В коридоре зажегся свет. Даллас отступил назад и увидел, как Никки включила светильник в спальне и застыла на пороге, уставившись в пространство комнаты. Затем прислонилась к дверной раме, сползла вниз на пятую точку и снова уронила голову на колени. Даллас вспомнил про ее разбросанное по всей комнате нижнее белье.
– Думаешь, за ней тоже кто-то охотится? – спросил Тони.
– Не знаю. – Даллас правда не знал, но такая вероятность вызвала у него почти такое же тошнотворное чувство, как мысль, что он мог нечаянно застрелить Никки. Он оглянулся на входную дверь, та была все еще приоткрыта, замок сломан. – Можешь кого-нибудь поскорее сюда прислать? Никки с ног валится. Я везу ее к себе.
– К себе? – воскликнул Тони.
Даллас не ответил. Он также удивился своим словам, как и Тони. Затем снова взглянул на снимок маленькой обиженной Никки и почувствовал, что поступает правильно. Позаботиться, чтобы она не умерла в чьем-то багажнике или операционной, не значит быть героем. Это значит быть порядочным человеком.