Не трогай меня
Шрифт:
— Не подходи! — заикается девушка, глотая слезы. — Стой на месте! Я ударю тебя стулом! Не подходи ко мне…
— Ха Рин, — прошептал парень и поджал губы от стыда.
Чимин отходит назад, становясь за белую ширму. Меньше всего ему сейчас хочется, чтобы она видела его лица, меньше всего ему хочется, чтобы она его боялась.
— Пожалуйста, встань с пола… Я… не подойду к тебе, я больше не причиню тебе вреда… Пожалуйста, м…
Кто он для нее после этого? Только насильник — человек, причинивший ей уйму боли и унижения. Именно поэтому парень замолкает на полуслове, затыкая свои желания далеко,
А ведь ему так хочется назвать её «любимой»…
Ха Рин медленно садится на стул, игнорируя боль, и, как зашуганный котенок, впивается испуганным взглядом в тень человека, стоящего за белой ширмой.
— Послушай меня, — начинает Чимин, но не продолжает, так как его перебивает набравшаяся смелости Ха Рин.
— Я верила тебе… — начинает Ха Рин. — С самого первого дня нашего знакомства уважала тебя, восхищалась тобой и боялась даже дотронуться до тебя, считая себя не достойной даже невинного прикосновения, даже взгляда на тебя. Ты был так добр — помог мне, девушке без рода, без племени. Я думала, это сказка, — плакала девушка, произнося слова сквозь слезы. — Богат, умен, воспитан, добр, красив… Ты был моим идеалом, пока не вонзил мне нож в спину.
— Ха Рин, п-пожалуйста…
— В тот вечер я лежала и умоляла тебя не делать этого — я унижалась. Я лежала под тобой и плакала. Наручники натерли кожу до крови, ты сжимал мое тело так, что я подумала, что еще чуть-чуть, и я точно сломаюсь… Я не хотела быть той, кого ты утром прогоняешь, той, что получает ласку ночью, а утром — деньги и презрительный взгляд…
— Прекрати, ты…
— Может, ты просто решил забрать долг? — горько усмехнулась девушка, опустив взгляд. — «Не отдашь деньги — отплатишь натурой…», так?
— Перестань! — не выдержал парень, сжав кулаки.
Вся смелость вмиг пропала, и Ха Рин напряженно сжала больничную пижаму, наблюдая за дальнейшими действиями.
— Ты была везде: дома, на работе, в школе, в клубе. Ни одна девушка не привлекала меня с тех пор, как я познакомился с тобой. Я мучался, не спал ночами, думал о тебе… Я зажимал очередную девушку в углу, хватал ее за волосы, вымещая на ней всю злость, сжимал ее талию до боли, злясь на себя, трахал до потери пульса, пытаясь забыться, расслабиться… Но этого хватало ненадолго, — ударив по стене кулаком, Чимин продолжил: — Стоило мне подумать о тебе, как я тут же возбуждался. Однажды я попробовал это, хоть и считал это полным безумием… Знаешь, я решил проверить… Секс с той девушкой был просто восхитительным, — сказал Чимин, ничуть не постеснявшись.
— Зачем ты мне все рассказываешь?!
— Это был не просто бесчувственный секс,… это было занятие любовью. Девушка стонала от одних моих поцелуев, я целовал ее так, как никогда не целовал, — той ночью я любил ее. Я не трахал ее — я любил ее, Ха Рин. Я любил ее той ночью, сходил с ума. Самовнушение — сильная штука.
— Мне противно слушать это! — возмутилась девушка, дернувшись и вновь упав на пол. — Тебе не стыдно все это говорить мне?!
— Да как же ты не понимаешь… — прошептал парень, продолжив уже более уверенно: — Я любил ее той ночью! Той ночью я впервые за последние три месяца получил полное удовлетворение! А знаешь почему?. Потому что все это время мои глаза были закрыты, все
Чимин сделал минутную паузу, проведя рукой по черным волосам, и продолжил:
— В тот вечер, Ха Рин, я не знаю, что на меня нашло — меня словно подменили. Не помню, что было вечером, не помню, как мы с тобой встретились — ничего не помню. Я ненавижу себя за то, что причинил тебе боль — забрал то, чего не заслуживал. Пожалуйста, Ха Рин, не думай о себе так. Ты прекрасный цветок, который я осквернил. Я не буду просить прощения, потому что не заслуживаю его.
Чимин вышел из-за ширмы, и только тогда Ха Рин заметила в глазах его слезы. Он плачет. Дойдя до двери и не взглянув на девушку, Чимин остановился:
— Я все оплатил. Квартира в центре Сеула ваша. Ты будешь там жить вместе с братишкой. Не глупи и прими мою помощь. Это меньшее, что я могу для тебя сделать. Пожалуйста, не заставляй меня ненавидеть себя еще больше… — Чимин открыл дверь.
Почему Ха Рин посмотрела на него? Почему она не может оторвать своего взгляда от него? Почему не хочет его отпускать?
— Забудь меня, Ха Рин. Лучше забудь меня, сотри из памяти, чем храни такие воспоминания, — произнес Чимин и улыбнулся. — Я желаю тебе счастья. Еще…
Чимин замолчал. Парень стоял и думал, говорить ли ей то, что мучает его? Признаться ли, избавится от тяжелого груза на душе?
— Я исчезну из твоей жизни. Ты никогда больше меня не увидишь, я уеду далеко… Но я обязан тебе это сказать, — сказал Чимин и поднял взгляд на девушку, стыдясь себя. — Ты лучшее, что было в моей жизни, ты подарила мне много нового. Мое счастье — твоя улыбка. Я никогда не жалел о том, что помог тебе. Я благодарен тебе, Ким Ха Рин.
Ха Рин не понимала того, что говорил парень. Удивленно воззрившись на Чимина, девушка ждала продолжения его речи.
«Я никогда не пожалею о том, что полюбил тебя. Ты не разделяешь моих чувств, но я все равно счастлив».
— Прощай, моя первая любовь Ким Ха Рин…
Дверь за парнем закрылась, и в палате воцарилась тишина.
Between the two sides of heart. (Only flashback)
— От. отойди от меня, — собрав волю в кулак, Сэ И говорит это, отворачиваясь, лишь бы не смотреть ему в глаза.
— Ты меня боишься?
Но в ответ тишина. Сэ И находилась все в той же комнате наедине с парнем, взгляд которого не внушал ничего хорошего.
— Конечно, боишься, — ответил на свой вопрос Чонгук и начал нарезать круги вокруг дрожащей девушки. — Слышала когда-нибудь такую пословицу: «В чужой монастырь со своим уставом не ходят»?
— Развяжи меня… — шептала девушка.
На улице было уже достаточно темно, что говорило о том, что ее мать будет волноваться, если Сэ И сейчас же не направится домой. Тэхен ушел, захватив с собой девушку, что ранее клялась Сэ И в своей верности.
— Не хочешь отвечать на впрос, значит. Ну, хорошо. Я могу преподать тебе урок, могу оставить в покое, могу… просто убить, — продолжал парень, загибая поочередно пальцы.