Не трогай меня
Шрифт:
— Это либо крепкий, глубокий сон, либо обморок, затянувшийся на довольно длительное время, — констатировал Юнги.
Парни сохраняли спокойствие, стараясь не показывать свое удивление и волнение. На самом же деле в душе творилось нечто необъяснимое.
Юнги повыше натянул одеяло на тело девушки. Если вы приняли этот поступок за необходимость приличия, то вы ошиблись. Это было не типичное воспитание, а обыкновенный человеческий страх. Юнги уже нагляделся на лицо юной девушки, поэтому видеть то, что «творилось у нее там, дальше» ему совершенно не хотелось.
— Я надеюсь, этому найдется разумное объяснение, Чим, — обратился Хосок к Чимину,
Сам же Хосок прекрасно понимал, что то, что произошло в этой комнате прошлой ночью, давно вышло за грани разумного.
— Обстоятельства, виновники, свидетели, — все подождет. Сейчас куда более важны последствия, поэтому Ха Рин нуждается в срочной медицинской помощи, — сказал Юнги.
— Очнись, Чимин!
Парень медленно поднял глаза на своего хена.
— Ты еще успеешь «поубиваться» по поводу случившегося. Но… сейчас, Чимин, соберись, черт возьми, будь мужчиной! Сейчас приедет скорая, и мы все вместе отправимся в клинику. И будь добр, возьми ответственность на себя! Не мне же разговаривать с врачом.
— Хорошо, хен…
Тем временем в доме семьи Ко:
— Проходи, не стесняйся. Родителей дома нет пока, они на работе. Джихи, отведи ее в гостиную, я за аптечкой.
Незнакомка переступила порог дома Сэ И и сразу же успокоилась. Теперь она почувствовала себя в полнейшей безопасности, теперь она может спокойно вдохнуть полной грудью.
Суета и сигналы автомобилей. Санитары грузят юную девушку в машину скорой помощи, парни направляются следом за машиной в Центральную клинику.
— Джин-хен? — сидящий на переднем сидении Хосок тут же позвонил Джину, — возникли неотложные дела. Не беспокойтесь ни о чем. Мы не хотим вас задерживать… поэтому не ждите нас, мы прилетим позже.
— Похоже, нам придется задержаться, — сказал Юнги, вцепившись в руль своего автомобиля.
Чимин сидел на задних сидениях автомобиля Юнги и до сих пор не мог прийти в себя. Парень корил себя за свою несдержанность, мысленно «ласкал» себя запасом отборного мата и сжимал кулаки с такой силой, что, если бы в руках Чимина был бы стакан, он давно бы лопнул.
Стеклянные двери, вывеска над которыми гласит: «Emergency room».
«Ну, говорил ведь тебе уходить… Почему ты не слушаешься, Ха Рин?»
Ха Рин не повезли в палату, не повезли в комнаты осмотра, а сразу же повезли в операционную. Этот факт заставил сердце Чимина болезненно сжаться.
«Что же с тобой, милая Ха Рин?. Что же я сделал с тобой?»
Сколько прошло времени? Час, может, два… Юнги и Хосок тщательно скрывали свое беспокойство в то время, как Чимин открыто показывал свое состояние на данный момент. От одной стены до другой стены, от одной двери до другой двери, от одних стульев до других стульев ходил Чимин, нервно вздыхая и кусая губы.
Наконец, стеклянные двери открылись, пропуская главного хирурга. Мужчина средних лет измученно выдохнул и снял маску. Как только в поле зрения Чимина появился он, парень тут же кинулся к нему, хватая того за руку:
— Скажите, пожалуйста,… что произошло? Почему в операционную? И была ли операция? Если была, то как прошла? Как она, как Ха Рин?. Не молчите же…
Юнги и Хосок встали, поприветствовав хирурга, и выжидающе на него уставились.
— А, так это Вы тот, с кем мне придется говорить? — хирург многозначительно посмотрел на Чимина и продолжил: — Молодой человек, Вы меня простите, конечно, однако… какого черта?! — врач, осуждающе оглядел Чимина. — Судя по всему,
— Спасибо большое… — все, что смог выдавить из себя Чимин.
— Айгу, что за молодежь пошла. Что только не сделают, чтобы разнообразить половую жизнь… — бормоча себе под нос, хирург закончил разговор и поспешил покинуть парней.
Юнги и Хосок покинули здание больницы.
Чимин провел всю ночь у двери Ха Рин, сидя на полу и не смыкая глаз…
— Не говори пока никому, — обратился к Хосоку Юнги. — Я домой сейчас. Тебе куда?
— Я к Сэ И заеду. Чонгук попросил присмотреть за той девкой, которую мы нашли на дороге. Сэ И, как мать Тереза, всем помогает. Даже незнакомую девицу к себе в дом пригласила… Насчет Ха Рин я никому не скажу. Надеюсь, она скоро поправится. Досталось бедняжке…
Сэ И
— У тебя все хорошо? Эта девка ничего не выкинула? — спросил Чонгук.
— Нет. Она сильно напугана, Чонгук. Я хочу ей помочь, — ответила я. — И еще… я уже скучаю по тебе, Чонгук-а.
— Я тоже скучаю по тебе. Я когда-нибудь говорил тебе, что ты лучшая девушка, которую я когда-либо встречал?
— Говорил и не раз, — улыбнулась я. — Чон Чонгук, мои глаза везде. Только попробуй увильнуть за чьей-нибудь юбкой, я узнаю об этом и тогда убью ее, а тебя изобью, — обиженно произнесла я.
— Что может быть прекраснее твоей попки в шортиках?
Я моментально покраснела, приложив ладошки к горящим щекам.
— Дурак, — прошептала я. — Любимый дурак…
— Здесь безопасно, здесь меня не найдут, здесь безопасно… — незнакомка произносила одни и те же фразы, раскачиваясь из стороны в сторону, обнимая себя за колени.
— Мы всего лишь хотим тебе помочь, — успокаивала девушку Сэ И, копаясь в домашней аптечке. — Успокойся, пожалуйста.
— Что же с тобой произошло? — не надеясь на ответ, спросила Джихи.
Незнакомка бегло оглядывала дом, всматриваясь в окна и каждый угол. Девушки не понимали причину страха их новой знакомой. Пока Сэ И искала что-то в аптечке, Джихи успокаивающе гладила незнакомку по плечам. Хозяйка дома любезно поделилась своей одеждой. Ведь нужно было же незнакомке переодеться во что-нибудь приличное? Поэтому трясущаяся девушка сидела на диване уже не в рваной одежде, а в милой пижаме с зайчиками.
Неожиданно послышался дверной звонок. Незнакомка вздрогнула, расширив глаза и вцепившись ногтями в руку Джихи, отчего та недовольно зашипела от боли.