Не трогай меня
Шрифт:
— Она замкнута в себе, — задумчиво продолжила Сэ И. — Страх, боль, опустошение — все это исходит от нее. Мне кажется, что у нее что-то произошло, что-то плохое…
— И она, получается, живет в твоей квартире, Джихи? — спросила Ха Рин, выслушав подруг.
— Пусть живет. Квартира все равно пустует, — добив клубничное молоко, Джихи пожала плечами.
— Так, девчата, не рассиживаемся… У нас впереди математика.
— Умеешь же ты испортить настроение, — в унисон сказали Ха Рин и Джихи, нахмурив
С утра до вечера Чимин сидел в своем офисе, загружал себя работой: стол был заполнен бумагами, телефон разрывался от звонков, ручки летали туда-сюда. Так Чимин делал всегда, когда хотел отвлечься.
— Нет, не отменяй встречу, — ответил Чимин своему секретарю.
— Вы уже переделали все, что можно, Господин Пак, — обеспокоенно произнес секретарь. — Мы уже получили дополнительные пакеты акций, прибрали к рукам JS Ent.
— Этого не достаточно, — отрезал Чимин. — Собери совет директоров. Что-то они совсем расслабились.
— Как прикажете, господин Пак.
Было уже далеко за полночь, когда Чимин вернулся в свой номер. День выдался продуктивным, как и все прошлые. Парень гонял себя из одного места в другое, чтобы ночью без колебаний заснуть на удобной кровати, не давая возможности тоске и назойливым мыслям мучить его до самого утра.
— Да, Чонгук, — телефон оповещал о входящем звонке, поэтому Чимин незамедлительно поднял трубку. — Как, уже?!
— «Да, хен, ты не заметил, как пролетело время?»
— Я буду скучать, — грустно ответил Чимин, укутавшись в одеяло.
— «Что?! Это еще что значит?»
— Ах, — Чимин ударил себя по лбу, — я забыл сказать, что не вернусь в Корею.
— «Что? Почему?!» — рассердился младший.
— Теперь мое место здесь, — вздохнул парень. — Родители все равно хотели, чтобы я был рядом с ними.
— «Хен, ты что несешь?!»
— Спокойной ночи, Чонгук-а…
«Я не хочу больше портить тебе жизнь своим присутствием, любимая…» — подумал Чимин и провалился в сон.
Да, только наедине с собой Чимин спокойно может произносить это заветное слово «любимая» и представлять лучезарную улыбку той, которую он полюбил всем сердцем и душой…
Дверь открывается, и в номер врываются Хосок и Юнги с криками:
— Вставай, мелкий! — крикнул Хосок, стянув мягкое одеяло со спящего парня.
— Ты совсем с ума сошел?! Что значит «не вернусь в Корею»?
— Уйдите, дайте поспать.
— Вставай!
Тело совершенно отказывается подниматься, голова словно приросла к подушке. Чимин открывает глаза и тут же щурится из-за яркого солнечного света. Вставать ему совершенно не хочется, поэтому парень, не обращая внимания на крики друзей, продолжает нежиться в своей кровати.
— Я к тебе обращаюсь, ленивая задница! — злится Юнги.
— Почему ты остаешься здесь? Ты пошутил? Ты же вернешься
— Не-а…
— Ну и, теперь ты нам расскажешь?
В душе парень привел свои мысли в порядок, избавился от сонливости и ненужных вчерашних мыслей. Чимин не спеша вышел из душа и тяжело вздохнул, присев на диван.
— Что вы хотите от меня услышать? — сдался Чимин.
— Ты не полетишь домой вместе с нами? Почему? Ты остаешься здесь? Надолго? — затараторил Хосок.
— Навсегда…
— Рассказывай… — спокойно произнес Юнги.
— Я ей обещал, хен… Понимаешь? Я обещал… — начал Чимин, закрыв глаза. — Я умру в одиночестве, но ее покой больше не нарушу.
— Ты ее любишь? — спросил Юнги, откинувшись на спинку кресла.
— Люблю, как никого и никогда не любил… И без нее я умираю… Хен, понимаешь? Вот здесь, вот здесь, — парень начал тыкать пальцем в свою грудь, — болит, ноет и колит… Вот здесь пусто…
— Ну и натворил же ты дел, Чимин, — вставил свое слово Хосок.
Пак встал со своего места и медленно поплелся на кухню, напоследок сказав:
— Если не она, хен, то никто больше…
Папка бумаг в руках, портфель на спине, усталый взгляд и красные от недосыпания глаза. Сэ И с трудом переставляла ноги, направляясь в кабинет директора. Бедная девушка в последнее время не вылезает из-за компьютера — готовится к предстоящей конференции.
— Перенесли?! — завопила девушка в кабинете директора. — Завтра?! Как?. Нет, пожалуйста! Я же еще не все подготовила, написала, посчитала…
Растерянный вид выдавал девушку с потрохами. Глаза Сэ И бегали из стороны в сторону, голос заметно дрожал. Недолго думая, девушка схватила телефон и набрала номер.
— Возьми, возьми, пожалуйста… Чонгук!
— Да, Сэ И? Что-то стряслось? — посерьезнел Чонгук.
— Перенесли, ее перенесли на завтра, Чонгук… господи, когда же ты вернешься? — заплакала девушка. — Я не плакса, не плакса… — приговаривала девушка, — но сейчас мне так нужна твоя помощь, твоя поддержка…
— Родная, возьми себя в руки. Я знаю, ты справишься! Вспомни, чья ты девушка?
— Но мне так не хватает тебя… Не могу уже терпеть, устала ждать… Когда же ты меня обнимешь, а? Завтра… мне так нужна будет твоя поддержка…
— Сэ И, успокойся. Думаешь, я не скучаю по тебе? — ответил Чонгук, сжав телефон. — Не переживай сильно по этому поводу. Ты моя умница, ты справишься со всем завтра.
— Ах, мне так не хватало этих слов, — успокоилась девушка. — Извини, что отвлекла тебя.
— Что за бред? Я рад твоему звонку всегда… Подожди еще чуть-чуть, и я вернусь, — сказал Чонгук, добавив уже низким голосом: — и искусаю твои сладкие губы и шею…