Не ставший героем
Шрифт:
– Там какой толк искать? – снова разозлился отец мальчика. – Он либо к Лине поехал, либо не знаю я. Не знаю я, Дим! – он долго смотрел, так и не разворачиваясь, в окно и снова добавил: – Они ищут тело.
В Комнате включился свет. Жёлтые стены отбивали освещение настоящими лезвиями на сетчатку. На подносе у чёрного человека был только сэндвич с огурцом. Человек сделал несколько шагов до постели похищенного, и когда тележка упёрлась в кровать, шуршание её колёс затихло. Коля только открыл глаза и сейчас лежал в смятой постели и с колтуном на голове. Вид у него
– Ты что спал всё это время?
– Если ты опять отчитывать, то можешь сразу уходить. Вырубай свой свет. – Буркнул из-под тяжёлых век Коля и зарылся обратно в постель.
Похититель смотрел на него молча. Всего пару секунд, а после выпрямился, подошёл ближе и решительно сдёрнул одеяло, накрывавшее голову пленника.
– Вставай! – приказал он.
– Не хочу!
– Я не спрашиваю, чего ты хочешь. Сейчас же вставай!
– Господи, да вы даже разговариваете одинаково! Что? – ребёнок сел на кровати.
Было видно, что он не ожидал увидеть похитителя так близко.
– Я сказал встать, а не сесть.
Ответом последовал возмущённый вздох, но всё же Коля слез с кровати. Ударными рывками похититель взялся двигать её от стены в сторону. Всё равно куда, подальше от парня. Ещё несколько натужных движений, и кровать оказалась вне досягаемости для прикованного. В его распоряжении осталось только ведро и небольшой белый столик. Напоследок Мистер Икс кинул мальчику подушку к стене.
– Спокойной ночи. – Бросил он и забрал с собой сэндвич.
В полной темноте Коля остался с ведром, кувшином воды на столике и подушкой, брошенной ему на пол.
– Придурок. – Потирая сонный глаз, сказал он в темноту.
Вскоре он покорно сел около подушки и положил на неё растрёпанную голову. Закрыл глаза. Потом открыл их снова. Провёл рукой у себя перед лицом. Видимо, ему хотелось ощутить разницу между открытыми и закрытыми глазами. Но, кажется, ему не удалось её найти. Пол был неудобным, лежать на нём холодно. За десять минут Коля трижды сменил позу, но всё равно остался недоволен. Сон к нему больше не шёл, а мочевой пузырь требовал всё больше внимания. Поэтому мальчик поднялся и на ощупь нашёл ведро. Потребовалось изловчиться уже только для того, чтобы справить нужду в абсолютном мраке и не оказаться обмоченным самим собой. Ещё более уставшим от этого парень возвращался к подушке. Досадно и вяло. Бросив себя на неё небрежно, он стукнулся локтем обо что-то твёрдое и бросил в воздух ругательство. Возможно, собственный голос чем-то его приободрил, и тогда он стал разговаривать с темнотой громко и уверено.
– Как же достало! Это должно меня перевоспитать? Это маразм! – под покровом тьмы его артистичность не знала комплексов, он мог быть, кем захочет. – Мама, папа, вы настоящие идиоты, если платите за это! Господи, какая же тупость!
За уединённой беседой прошла ещё одна или максимум две минуты, и Коля уже начал звать похитителя.
– Эй! Ладно, давай я извинюсь, хорошо? Я прошу прощения! – голос из темноты растягивал слова театрально, явно не вкладывая в них никакого
Крики оставались его развлечением в кромешной ночи, где никто не отвечал ему на зов. Стены впитывали иностранные песни, проклятия и пошлости, попытки изобразить предсмертные звуки. С течением времени голос подростка становился хриплым, но ответа всё не было. От безделья, когда воображение уже раскрылось во всём своём великолепии, какое мог позволить себе четырнадцатилетний мальчик, Коля начал звать на помощь. В свойственной себе манере:
– Помогите! Меня похитили и держат в подвале! Мама, папа, меня насилуют! На-си-лу-ют! – скандировал в темноту детский голос. – Похититель, я обоссался! Спа-си-те!
На подоконник двенадцатого этажа села птица. Стриж. Он почти залетел в открытое окно балкона, совмещённого через столешницу с кухней, но сперва стукнулся о незамеченную им сетку, и теперь приходил в себя на карнизе. Светловолосая девушка с каре была так увлечена своим ноутбуком, что не заметила ни птицы, ни звука удара. Её большие, а с чёрной подводкой ещё более выразительные, глаза жадно впитывали строчки с экрана.
– Работаешь? – шёпотом, чтобы не мешать, улыбнулся ей парень, появившись на кухне.
То была холодная лакированная кухня, в которой каждая поверхность – и круглый стол и подвесные шкафчики, выполненные в минимализме – отражали от себя друг друга и свет, которому не в чем было задержаться. В итоге пространство оставалось освещённым и холодным.
– Вов, – будто и не заметив вопрос, обратилась к избраннику девушка.
Рабочая вкладка в её ноутбуке была перекрыта сайтом из соцсети. Чат переписки нескольких близких друзей. Пока одетый до пояса, да и то в домашние растянутые штаны, парень укладывал на тарелке макароны с красной нитью соуса, его лицо ещё оставалось совершенно беззаботным. Встревожена была лишь его пассия.
– М? – он бы заметил это, но не повернулся к ней. Его телефон беззвучно транслировал юмористическое шоу, диалоги которого слышал лишь он один в портативный наушник правого уха.
– Вов! – окликнула девушка снова.
– Что? – парень остановил передачу.
Присаживаясь рядом с подругой, он уже был достаточно встревожен, чтобы вступать в разговор на одной ноте.
– Мне сейчас в беседе прислали… Позавчера мальчик пропал, школьник, 14 лет. Его сейчас ищут, найти не могут.
От этого парень изменился в лице, похолодел. Стянулся.
– И что?
– Как «и что?», Вов! – рабочим движением девушка заправила за уши гладкие волосы, сразу на обе стороны.
– Ну пропал парень, плохо. Надеюсь, его найдут. А я здесь при чём?
– Ну Вов… Ему 14 лет, его все отряды сейчас ищут. Пишут, что нет ни следов, ни зацепки. Как растворился. Ничего не напоминает?
– Лиз! – парень выругался и встал из-за стола, телефон он взял с собой одним резким движением. – Договорились же! – он уже собрался уходить с кухни, но в дверях зачем-то развернулся и выпалил сплошным потоком. – Зачем ты вообще на эти паблики подписана? Ты волонтёр что ли? Нет. Ну и зачем тогда вообще тебе эти беседы?