Не ставший героем
Шрифт:
– А где родители? Спать ушли? – позвала девушка из группы.
– Да, пригласили нас в дом. Я сказал, что здесь настрой держать проще. – Объяснился координатор.
Пар поднимался волнами над стаканчиками с чаем. На столе можно было найти пластиковую тарелку с печеньем. Хотя на ней лежал так же нетронутый свёрток фольги. Очевидно, одному из групп волонтёров удалось забыть свой обед в штабе.
– Кость, – позвал один из парней в вернувшейся группе. Сам он чуть менее крепче первого. Только разместился на походном стуле в тесной компании под рассветающим небом и пододвинул к своему стаканчику с чаем упаковку
Его напарник и напарница принялись молчаливо разглядывать движение чая. Могло быть и так, что смельчак, задающий вопрос, был выбран ещё заранее. Координатор отряда тем временем усталой статуей застыл как будто во сне. Его почти пришлось окликать, чтобы вывести из мысли. Тем не менее пришёл он в себя сам.
– Ты тоже помнишь, да, тот поиск?
– Саша. – Назвал с ходу приятель. – Чего его помнить, до сих пор ходим ищем. Остальных, вроде как, всех нашли.
– Я тоже про этот поиск сразу подумал… – собирался с ответом Константин, – Как-то они похожи… – он стряхнул головой, будто это помогло бы отогнать навязчивые мысли.
– Ну там ребёнок, здесь ребёнок. Может… ну… похожи. В каком-то плане. – Парень явно не питал к сказанному доверия, а скорее находил в своих словах прямое опровержение сути вопроса.
– Честно говоря… Мне почему-то кажется, что они могут быть связаны.
– М-м… – безразлично произнёс парень из второй тройки, – Типа как?
– Не знаю пока…Чуйка.
– Чуйка… что они, может быть, ушли в лес? – добирался до своего волонтёр, – Ну то есть ты думаешь, что они гуляли, гуляли… По улице, скажем, а потом внезапно такие взяли и ринулись в лес. Я не совсем понимаю. Мы чего-то не знаем или…?
Костя проигнорировал прозвучавшее.
– Нельзя принимать поиск слишком близко к сердцу. – Заметила девушка.
Она смотрела на координатора обеспокоено. На секунду ей будто захотелось покровительственно к нему прикоснуться. Это могло бы его поддержать? Конечно, нет. Но могло бы стать выражением желания проявить поддержку. Только минуя конечную цель, теряло свой смысл. И девушка не притронулась.
– Вам не кажется, что у нас не складывается картинка? – дозрел Константин и развернулся ко всем волонтёрам. Для этого ему пришлось отодвинуться от стола со скрипучим и резким звуком. В тишине пригородного рассвета это прозвучало особенно остро. – Вот смотрите. Парень идёт на линейку в школу. Он берёт с собой практически пустой рюкзак. Он одет в школьную форму. Он спускается на встречу к друзьям и… пропадает. Есть свидетели, которые видели, как он туда шёл. Какова вероятность, что он на середине пути развернётся и подумает: «А не пойти ли мне в лес?»
– Ну так и зачем мы ищем в лесу, ты скажи? – практически хлопнул себя по ноге первый прибывший.
– Вы не думаете, что парня похитили? – наконец выдал Константин.
Волонтёры из группы переглянулись. Никто не решался сказать слово «за» или «против».
– А ты пробовал обсудить это с полицией?
– Полиция уже своё слово сказала. Нет оснований, чтобы фиксировать похищение. Им, прежде чем открыть
– Ладно, ребят, мне пора домой. – Поднялся крупный мужчина со стула, постоял с секунду, протянул лидеру руку. – Честно говоря, я не считаю себя умнее полицейских, которые проходили спецподготовку и учились методу расследований. Я тебя уважаю, Кость. Просто было бы похищение, Аркадий бы нам сказал. Я тоже расстроен, что Сашу ещё не нашли. Но близко к сердцу и правда нельзя принимать. Иначе мы не будем оценивать трезво. А тогда мы не сможем помочь. Я здесь, чтобы помочь. Ладно, ребят, всем спасибо. – Снова хлопнул он себя по карманам без явных намерений. – Постараюсь завтра подойти. Мне надо поспать. А вообще надеюсь, что подходить не придётся.
Оставшаяся команда попрощалась с мужчиной. Второй парень из группы не долго колебался и откланялся вслед за товарищем, сел в свою машину и поехал поспать полтора часа перед работой. За столом осталась только девушка и координатор. Слушать, как где-то в лесу просыпаются птицы, как в теле города просыпается пульс, как мир начинает свой новый день, где ничего не изменилось.
Он был прикован к стене. Крепление не поддавалось, и даже не собиралось начинать. Постепенно лампы над ним становились намного тусклее, незаметно, исподтишка в Комнате распускался полумрак. Только сейчас Коля начинал осознавать, что с ним происходило. Больше он не звал друзей или родителей, не сыпал угрозами и ругательствами. Он испугался. Когда свет почти полностью погас, он уснул. Разбудил его сигнал двери, отчего парень разлепил уставшие глаза и хмуро сел на постели.
– Доброе утро, Коля. Как ты сегодня?
Механический трескающийся голос. Фигура, похожая на рисунок ребёнка, страдающего кошмарами. Вряд ли когда-либо к такому можно привыкнуть. Вряд ли такое утро может иметь совпадения со словом «добрый».
– Отпустите меня. – Хрипло отозвался ребёнок, чьи волосы комично спутались за неспокойную ночь.
– Нет. Ты голоден? – тележка принесла кашу и какао, как будто в детском саду.
Коля кивнул головой.
– Хорошо. Садись кушать. Сегодня ты готов к разговору?
После глухой паузы не только в общении, но и в движении, пленнику осталось только принять факт существующего утра в заточении. В этот раз ему удалось найти силы продолжить.
– Да. Почему я здесь?
– Нет, Коль, так не пойдёт. Я, конечно же, отвечу на все твои вопросы, но сперва тебе следует извиниться. – Голос из маски шёл совершенно непринужденно, обыденно, будто за завтраком здоровой семьи. – Ты вёл себя неуважительно со мной вчера. Я этого не допускаю. Ты должен усвоить, что так нельзя. Твой мозг должен ус…
– Хорошо, простите. – Перебил Коля.
Похититель вытянулся в кресле – выпрямился. Напрягся.
– Ты не будешь перебивать меня. Это тоже проявление неуважения. В Комнате подобное недопустимо. Тебе следует многому научиться. Ты замечательный парень, однако, правила взаимодействия никто не отменял. Итак. Теперь извинись, как следует.
Коля прожёвывал кашу, подавляя свой искренний порыв. Во второй раз за утро ему удалось взять себя в руки. В кулаки.
– Простите.
– Следует сказать «Я прошу прощения». Ты не приказываешь, ты просишь.