Не скрыть
Шрифт:
Впрочем, к большей радости, остальных сестёр в ней не оказалось. Но убранство данного помещения так и кричало о том, что он попал в ловушку. Опять. Брюнет, без всякого приглашения, ворвался в чужую спальню. Если опочивальню большой Госпожи уже приходилось лицезреть, и даже побывать, то, надо думать, сейчас пришёл черёд спальной комнаты одной из дочерей. Запасных проходов, разумеется, больше не было, а окна плотно закрыты, да и металлические стержни на них хорошо давали понять, что выбраться не получится.
— Да, сука!
Молодой человек со всей силы вдарил босой ногой по входной двери. Гнев смешался с
Между тем, за дверцей послышался приближающийся стук каблуков. Стеф, не придумав ничего умного, ринулся к ней, схватился за круглую ручку и, приложив все усилия, начал тянуть на себя. Вероятно, брюнет надеялся, что хозяйка покоев по какой-то идиотской воле случая посчитает нормальным отсутствие возможности попасть в свою же спальню. Аль может, искренне верил, что ему хватит мощи противиться неимоверной силе колдуний, что, без всяких сомнений, могли выломать хрупкую дверь одним рывком, по крайней мере, так могло показаться после продемонстрированной силищи в их первую встречу.
Однако, такая трата энергии была бесполезна, а это понятно стало тогда, когда жужжание мушек наполнило комнату. Звонкий смех и резкий захват со спины последовали далее. Дана, обернувшись роем насекомых, смогла проникнуть в комнату через щели в дверном проёме. Неудержимая.
Стефан, не смотря на своё воспитание и принципы, был готов стукнуть её затылком по лицу, лишь бы высвободиться из этих мёртвых объятий. Но не успел. Стоило ему только запрокинуть голову, готовясь к удару, ведьма, без всякого труда, швырнула брюнета на кровать, ещё раз доказывая, какой мощью они владеют. Прилетев прямиком в постель, парень хотел было вскочить, но рыжеволосая, без промедления, запрыгнула на него. Ещё неудачные попытки скинуть с себя Даниэлу и ей начало это надоедать. Она схватила его связанные руки, слегка ослабила верёвку, дабы удлинить её кончик, и прочно привязала к спинке кровати.
— Теперь ты мой, милый! — девушка привычно засмеялась и ладонями надавила на грудь Стефана, ещё больше прижимая его к кровати, чтобы прекратил дёргаться.
— Убей меня уже! — сердито вырвалось из губ.
Рыжая вновь по-девичьи хихикнула и уселась на пах пленника. Ощущая детородным органом каждое ёрзанье Даниэлы, он хватал ртом воздух. Это опять повторялось. Опять кровь прильнула туда, куда не хотелось. Хотя…если хорошенько подумать, то очень хотелось. Дана, как и Бэла, чертовски привлекательна. При любых других обстоятельствах брюнет вряд ли противился, вряд ли бы сопротивлялся своим животным инстинктам, но тут совершенно иная картина. Он не мог предугадать реакцию обеих сестёр на вставший член, лежавшего под ними незнакомца. Не исключено, что с криками «Извращенец!», парень получит серпом прямо по своему набухшему хозяйству. И тогда, ведьмы окончательно лишат его достоинства. Всё, что ему сейчас оставалось — думать о действительно гадких, отвратительных вещах. Смущать вооруженную колдунью не хотелось.
— Зачем мне тебя убивать, глупый? — она слегка подпрыгнула, словно то, что чувствовала под низом её устраивало. Даже нравилось. — Я бы не стала просить маму оставлять мужлана в живых, если бы хотела его смерти.
Ещё один прыжок. «Вот чертовка!» После сказанных слов, девушка прилегла
— Давай займёмся чем-нибудь весёлым? — её тон потеплел, а шальные ручки забегали по рубахе, нащупывая пуговицы. Она не отрывала свои золотые глаз от лица Стефана, всё ещё изучала, выискивала чего-то.
Предложение показалось слишком заманчивым. Но ощущался подвох.
— Тебе понравится, вот увидишь! — ловкими движениями ведьма расправлялась с препятствиями, что скрывали накаченный торс брюнета. И когда с пуговицами было покончено, она распахнула его рубашку. По горящим глазам девушки стало понятно, что останавливаться только на верхней части она не собиралась. — Все остальные были счастливы.
В этом молодой человек, почему-то, не сомневался. Подобными пошлыми действами она ввела в заблуждение множество несчастных. Сначала затевает безумную погоню, затем вступает с жертвой в половой акт и, казалось бы, после непомерного удовольствия возникает чувство спокойствия, но…«были».
— Ты счастлив? — она приподнялась с того самого места, где торчал бугорок и спустилась чуть ниже. Над вздёрнутой тканью брюк нависла грудь.
— Ты же счастлив, да?
Не дожидаясь ответа, Даниэла начала стягивать со Стефана штаны, высвобождая его стоявшее, в боевой готовности, мужество. Увиденное ей, вероятно, понравилось. Брюки, как и нижнее бельё, тут же полетели на пол. Ведьма приблизилась к половому органу парня неприлично близко и провела по нему пальцами снизу-вверх. Молодой человек задрожал. Была ли эта дрожь вызвана самим фактом прикосновения к горячей плоти или же из-за смертельно ледяных рук девушки — неизвестно.
— Я тебе нравлюсь? — Дана определённо получала удовольствие от робкого трепетания под ней. Её лицо оказалось ещё ближе к твёрдому, готовому сию же секунду взорваться, мужскому началу.
Стефан не мог больше терпеть. Каждое воздействие девушки на его член становилось невыносимым. Каждое её слово он пропускал через уши. Появилось сильное желание, чтобы ведьма заняла свой рот чем-нибудь поинтереснее. От таких грязных мыслей самому от себя стало мерзко. Но что поделаешь? Похоть смеётся над рассудком.
Словно поняв, что парню уже невмоготу, она приступила к главной части маленькой игры. Вновь заняв прежнюю позицию, только не касаясь низом оголённого хозяйства брюнета, Дана скинула капюшон. Стеф впервые увидел её огненную шевелюру во всей красе: густые, рыжие, прямые локоны будто горели в свете мерцающих свечей. Она поправила волосы назад и выпрямилась, выпятив грудь. Довольная, произведённым впечатлением, стала расстёгивать пуговки на декольте, продолжая мучить молодого человека томным ожиданием.
Наконец оголив ложбинку между грудей, девушка принялась стягивать с плеч тёмные ткани платья, демонстрируя свои бледные плечики и выразительные ключицы. То, как она раздевалась возбуждало не меньше, чем результат. Полностью стянув с верха велюровый наряд на пояс, выставляя обнажённые большие груди напоказ, Даниэла вульгарно задрала подол чуть выше бёдер. Красное кружевное бельё стало, словно сигналом для быка. Стефан задёргал скованными руками. Так и тянуло прикоснуться к ней, дотронуться до набухшего, от желания, бюста. Но он не мог. Она не позволила бы. Стоило понимать, что дело было в её удовольствии, в первую очередь.