Не скрыть

BornToRuin

— Отдыхай, милый. — она засмеялась и ушла прочь, оставляя брюнета наедине с самим собой, связанного и униженного.

В покоях стояла мёртвая тишина и лишь тяжёлое мужское дыхание нарушало её. Стефан погрузился в свои мысли. Кто бы мог подумать, что кровожадная ведьма лишит его невинности. Обычно, по бабушкиным страшилкам, после такого соития на свет рождаются уродливые дети: хвостатые, рогатые, горбатые и прочие нелюдимые. Стало ещё более отвратительно осознав, что жизнью-то он её наполнил. Но вот способно ли её ледяное чрево воспроизвести что-то живое. Стоило только подумать об этом, как вспомнилось холодное ощущение в области паха. «И как меня

угораздило вообще?» — задался вопросом сам у себя парень. «Решил построить из себя героя, значит. Теперь лежу голый и привязанный к кровати, вдобавок ко всему — изнасилованный. Хотя…можно ли считать это изнасилованием? Мне же нравилось, отчасти.»

Пребывав ещё какое-то время в думах, брюнет уснул. Он потратил слишком много сил на одни только сутки. Что будет дальше не знал никто, а набраться энергии лишним не будет. В любом случае, и выбора-то особо не много. Вряд ли парень мог бы что-то предпринять, будучи повязанным. Так или иначе, сон ему был просто необходим, а думать о последствиях уже слишком поздно.

***

Громкий хлопок дверью спугнул четвёртое сновидение. Стефан резко открыл глаза и собрался было вскочить с кровати, но верёвка нарушила все планы.

— Я тебя разбудила? — раздался откуда-то из центра приятный голосок. Стефан узнал его обладателя мгновенно.

Блондинка подошла к комоду и положила какой-то большой сверток прямо поверх него. Несмотря на то, что ведьма пока в сторону парня не глядела, он попытался прикрыться, скрещивая свободные ноги. И, когда она одарила его взглядом, неуверенно произнёс:

— Я…я могу объяснить.

— Нет нужды. — равнодушно бросила она. — Я и без объяснений знаю, что младшая сестрица делает со своими игрушками. Ты не первый смертный в её койке.

«Да-да, не я первый, не я последний, знаю. Наслышан.»

Девушка стояла и, грубо говоря, пялилась на брюнета. Это чертовски смущало, но одновременно даже льстило. Хотя, скорее всего, её так заинтересовало, что не могла оторваться, не атлетичное телосложение молодого человека, а запекшаяся кровь на шее, плечах и по всему телу, куда только успела стечь.

— Тем не менее, пора ввести тебя в суть твоих новых обязанностей. — едва Бэла отвела взгляд, как повелительным тоном заговорила. — То, что тебе подарили вторую жизнь — не означает, что ты потратишь её на ежедневное бездельничество и валяние голышом на кровати.

Как же едко она это произнесла. И Стефан готов был поклясться, что уловил частичку зависти, а может даже ревности, в её голосе.

— С этого вечера ты считаешься нашим лакеем, дворецким и выполняешь все обязанности прислуги. А уже с завтрашнего утра приступаешь к работе.

Блондинка подошла ближе к прикованному парню и начала развязывать тугую верёвку.

— Что ж…этого следовало ожидать. — брюнет наконец соизволил хоть что-то ей ответить. — А мне выдадут милое чёрное платьице с белым фартуком? — возможно, такая шуточная реакция была вызвана кое-каким облегчением, что его не бросят обратно в ту ужасную клетку на съедение крысам. Хотя, ещё не раз придётся вспоминать слова могильщика, о том, что животных боятся следует меньше, чем жильцов замка.

— Нет. — бесстрастно ответила старшая. — Тебе могут выдать только оплеуху, если вовремя не прикусишь язык.

— Понял. Что от меня потребуется? Какого вида работа?

Когда Бэла освободила пленного от прочных оков, тот потёр запястья и довольно выдохнул. От верёвки остались карминные следы. Она неимоверно

сильно стягивала кожу.

— Всякого. — продолжала с тем же безразличным тоном колдунья, давая понять, что в разговоре совершенно не заинтересована.

— Оно-то понятно…а конкретнее? — однако, Стеф не прекращал засыпать её вопросами.

Ведьма закатила глаза.

— Какой же ты бестолковый мужлан! — молодой человек моментально заметил сходство дочери и матери, невзирая на внешние различия. — Ты будешь делать абсолютно всё, что скажет мама! Даже, если она прикажет убить себя — ты это сделаешь. — её тембр значительно повысился, она почти перешла на крик. Стефан не хотел злить вампиршу, но получилось то, что получилось.

Однако, парень подметил забавный факт: Бэла и сама не знала, что задумала для него высокая леди, потому не ответила на вопрос и в один миг гневно вспыхнула. Видимо, Хозяйка замка не до конца доверяет дочерям, аль просто не считается с ними так, как они того хотят.

— Спокойно! — молодой человек встал с кровати, в конце концов, прикрыл своё непотребство, впопыхах натянув нижнее бельё и расставил руки перед собой, дабы защититься, если разгневанная ведьма захочет огреть его серпом. — Я уразумел. Не нужно сердиться. Буду делать всё, что скажет мама! — от такой глупости брюнет слегка стукнул ладонью себе по лбу. — В смысле Госпожа. Всё, что прикажет Госпожа.

Блондинка цыкнула и махнула рукой.

— Мне нужно проводить тебя до твоей новой комнаты. Будь добр, надень вещи, которые я положила на комод и дай знать, когда можем идти. — девушка взяла себя в руки и немного успокоилась. — Я подожду за дверью.

Стефан, удивившись такому перепаду настроения, кивнул головой, давая ей знать, что сделает точно так, как она сказала. Очень странно ведьма балансировала с неудержимой жаждой крови, готовая напасть в любую минуту, разорвать на куски, с любезностью, спокойствием и рассудительностью. Вероятно, гнев она контролировать, как ни как, пыталась.

Как только вампирша скрылась за дверью, Стеф, по указу, стал принаряжаться. То, что принесла Бэла не очень-то его воодушевило: одежда имела слишком богатый фасон, неудобно сидела, фрак чересчур сильно утягивал талию, чиносы так и вообще показались слишком маленькими, настолько плотно обтягивали мягкое место, что могло сложиться впечатление, будто он забыл надеть нательное бельё, ощущения, в принципе, были такими же. Так или иначе, деваться особо некуда. Почувствовав себя наряженным павлином, с фалдой вместо хвоста, брюнет вышел из покоев и предстал женскому взору, немного пофорсив, крутанувшись на месте. Блондинка одобрительно кивнула.

— В самый раз.

— Я бы так не сказал. В подмышках жмёт, торс слишком обтянут, что дышать тяжело, а в штанах… — он решил не продолжать обсуждать эту деталь. — В общем, может, лучше и правда платье? Снизу хотя бы посвободнее будет.

Бэла, непроизвольно улыбнувшись, ответила:

— Оставь униформу камеристкам. Иначе им самим ходить будет не в чем. — За то, как засеяла на её улице улыбка, Стеф, почему-то, был готов отдать многое. Уголки её губ так искренне устремились вверх, что, надо думать, она представила молодого человека в этом коротеньком наряде. При нём Бэла старалась быть сдержанной, холодной, а если, как в прошлый раз, дала волю эмоциям, то лучше обыграть маленький спектакль, но сейчас…неподдельное сияние на бледном лице было во вес золота. — Лучше поспешим. Не будет заставлять маму нервничать из-за того, что я трачу на тебя неприлично много времени.