Не скрыть
Шрифт:
— Нет, кончено. Я же с деревьями разговариваю, не заметно? — колдунья раздражённо закатила глаза и не упустила шанса колко ответить парню, выставляя его полным дураком. — Разумеется, ты! Хочу узнать, насколько будешь бесполезен.
— Ну-у-у, — потёр он затылок, собираясь с мыслями. — Доводилось. Отец брал меня пострелять в уток, за зайцами как-то гонялся.
Касс горделиво усмехнулась.
— Ха! И всё?
— Мы охотились не для развлечения. А есть медвежатину не очень-то хотелось.
— Это ещё если бы повезло, — скучающе произнесла черноволосая. — Вот он бы человечиной не побрезговал. М-м-м… — сладко протянула она, облизнув уголки губ и мгновенно
Стефан же лишь брезгливо поморщился. Ему еще, к счастью, не приходилось пробовать человеческое мясо: ни в жаренном виде, ни в варёном, и уже тем более ни в сыром. Слугам разрешалось приготовить, как им вздумается, остатки свинины, а иногда хозяйки отдавали даже телятину. Но постоянно парень подмечал в блюдах маленькую странность — мясо было куда жёстче и немного отдавало горечью, однако, неаппетитным оно от этого не становилось. Вероятно, Камелия просто-напросто совершенно не старалась.
— Да и ты, несмотря на свой рост и мускулатуру, вряд ли бы справился с бурым медведем. — кинула она в его сторону с явной издёвкой.
— По-твоему я бы не смог застрелить животное? Между прочим, я неплохо управляюсь с ружьём.
— О-ох, как страшно! — посмеялась Касс. — Какой ты смельчак, раз на громадную зверюгу, что одной лапой тебя задерёт, с ружьём идти захотел.
— П-ф, и это мне говорит девушка, взявшая собой на охоту лук и стрелы? — обиженно буркнул парень и скрестил руки на груди.
— Я бы и одним ножом эту тварь прикончила! — брюнетка моментально смутилась и принялась оправдываться. — Но если на то пошло — моя винтовка убила бы зверюгу с одного точно выстрела. Какая жалость, что пришлось оставить эту малышку на чердаке.
— Почему?
— Потому что туда бесшумно не попадёшь, идиот!
Стефан вскинул брови и изобразил разочарование. Её грубость придётся потерпеть ещё долго.
— Я и без того сильно рисковала кому-нибудь на глаза попасться. И вот видишь — на одну приставучую бестолочь наткнулась. На кой чёрт ты вообще за мной увязался, если ещё не попытался удрать? Только не пудри мне мозги тем, что действительно переживаешь!
— Я…
— М! Кажется, я поняла! — поспешно воскликнула она. — Будешь запугивать тем, что расскажешь маме о моей вылазке. Так ведь? Я угадала? Отвечай!
Стеф грустно усмехнулся и отрицательно покачал головой.
— Не думаю, что твоя мать стала бы меня вообще слушать. — парень подошёл к ней ближе, стряхнув тыльной стороной ладони остатки снега с мехового капюшона. — Если ты и правда жаждешь честности — мне просто нужен глоток свежего воздуха. Да и хочешь верь, хочешь — нет, но будет гораздо лучше, случись с тобой беда, ежели я буду поблизости и окажу любую помощь.
Кассандра недоверчиво прищурилась, всматриваясь в лицо слуги. Что-то, очевидно, заставляло её сомневаться.
— Ерунда, — грубо ответила брюнетка, махнув рукой. — Бросишь меня при первой же возможности.
Кадык Стефа дёрнулся вверх и вернулся на место. Но никто из них не предал этому никакого значения.
— Но твою сестру я не бросил.
Черноволосая колдунья изо всех сил стиснула челюсть, отвернулась и зашагала вперёд, ядовито бросив через плечо:
— А я и не моя сестра.
Снова их путь продолжился в молчание. Первые минуты Стефан ждал, когда Кассандра, как и в прошлый раз, что-нибудь скажет, начнёт диалог первой, нарушив тем самым невыносимое безмолвие, что сводило с ума. Но она приумолкла; бывало только изредка глубоко вздыхала и сопела от холода. Периодически приостанавливалась, дабы поплотнее закутаться в плащ,
Когда он догнал её — предложил горсточку кисленьких ягод, но ведьма с отвращением скривила лицо и отказалась от угощения. Тогда парень попытался завязать разговор, чтобы развеяться гнетущую атмосферу, спросив о том, в каких отношениях она состоит с матерью. Тема не самая лучшая, однако, волнующая. Вот только Касс попытку заговорить совсем не оценила. Сухо ответила, что в "нормальных" и продолжила молчать, игнорируя дальнейшие вопросы. Настроение средней дочери Леди Димитреску от младшей далеко не отходило: оно тоже прыгало как блоха в «блошином цирке».
Но главное отличие от Дэнилы было в том, что брюнетка это умела контролировать.
— Кассандра.
— Чего тебе?
— Почему ты не хочешь говорить о матери?
— Я в целом не хочу с тобой разговаривать. Ещё вопросы?
Молодой человек досадливо мотнул головой. И они продолжили идти вперёд, всё так же храня полное молчание, которые выматывало намного сильнее, чем длинный путь без передышки. Парню это начало надоедать.
— Ты никогда не задумывалась о том, что Леди Димитреску не та, за кого себя выдаёт?
И не успел вопрос полностью сорваться с его уст, как охотничий нож быстро пролетел возле лица, царапнув кожу на щеке, и прочно впился в трухлявый ствол дерева.
— Нет, — почти безэмоционально произнесла ведьма, повернувшись к нему всем телом. — И прикуси язык, если захочешь вновь что-то сомнительное сказать про мою мать.
Она подошла к дереву, с которым встретился её нож, и, схватившись за роговую рукоять, вытащила свою собственность из еловой коры.
— Ха! “Не та, за кого себя выдаёт”, — низким глуповатым тоном передразнила парня брюнетка. — Ещё скажи, что она нам не мать и мы друг другу не сёстры!