Не покидай меня
Шрифт:
– Вы деньги оставьте для школы, - сказал я.
– Лучше принесите мне завтра список, что необходимо школе позарез, а я всё устрою.
– Список получится длинный, - смущённо улыбнувшись, заметил Павел Леонидович.
– Ну, вы, как-нибудь его «сожмите», - тоже улыбнувшись, ответил я.
– Постараюсь, - пообещал Павел Леонидович.
– Знаю, что деньги не берутся из воздуха.
Я не любил школу, хоть и учился хорошо. Больше пятёрок, чем четвёрок, но меня учителя не жаловали - понятия не имею, за что и почему попал в немилость. Я был скромным и не числился в списке «неуправляемых». Никогда не участвовал в драках, не грубил, не пропускал без
Дурные у меня воспоминания о школе, нехорошие. И в этом не моя вина, к сожалению. Когда я учился, «Марьи Ивановны» канули в Лета, а им на смену пришли размалёванные «тётки», для которых дети исчисляются в способностях, без затрат усилий, а кто не успевал, тот не заслуживал внимания. Я успевал, но меня всё равно не жаловали. Проницательные от природы дети им тоже не нравились, за то, что они чувствовали фальшь в притворной заинтересованности учителей.
– Ну, что Варвара, продолжим разговор?
– напомнил я прислуге об обещании поведать мне страшную историю, я так думаю.
– Глупости всё это, - отозвалась Варвара.
– Так, сболтнула лишнего, а вы теперь не отстанете с расспросами.
– Нет, вовсе не лишнее - я должен знать, - строго приказал я объяснить, что происходит в замке по ночам и обязательно в ливень.
– Хорошо, я расскажу, - согласилась прислуга.
– Но дальше вам решать, как поступить.
– Ладно, рассказывай, там разберусь, что к чему.
Варвара села за стол и положила на столешницу руки, сцепив их в крепкий «замок», как будто отгородилась от кого-то или от чего-то. Несколько томительных минут смотрела перед собой, а потом вздохнула и начала свой рассказ.
– Это случилось лет десять тому назад, а, может и всё пятнадцать. В конце прошлого века, а, может и в нулевых годах, не помню. Время было неспокойное, но только не у нас в селе - мы жили не тужили, как и прежде жили. Нас на тамбовщине голыми руками не возьмёшь - за себя постоим.
До чего недалёкая девка, прямо зло берёт. Но я не стал делать ей замечание, мне бы узнать, что не так с этим местом.
– Леса у нас, сами знаете, дремучие, места у нас, сами знаете, дождливые, да ещё и грозы частенько балуют, того и гляди в дом молния угодит. Я, как только гроза начинается, забиваюсь в дальний угол, а в детстве ещё и попоной накрывалась, с головой. А бабушка моя молилась. И так усердно молилась. Помню, как только тучи набегали, она умывалась, надевала чистое платье, повязывала платок на голову и усаживалась на табурет перед образами. До чего же мне страшно было глядеть на неё.
– Можно, короче?
– попросил я.
– Да куда нам торопится, - отозвалась Варвара и лениво улыбнулась.
– А вообще-то я засиделась у вас. Уже вечереет, а мне домой пора вернуться.
– Варвара, расскажи, что случилось тогда и можешь катиться на все четыре стороны, - в шутку произнёс я.
– Вот не стану рассказывать и всё, - надув губы стала капризничать прислуга.
– Варвара, не тупи. Я тебе денег на пряники дам, - в шутку пообещал я.
– На пряники?
– хмыкнула она.
– Я лучше коробку конфет куплю.
– Хорошо, купишь себе конфет. Коробку.
– Деньги наперёд, - предупредила она.
– Возьмёшь в шкатулке из тех, что я на текущие
– А не скажете, что я вас обокрала?
– Варвара, перестань нести ересь.
Прислуга кивнула и снова приняла серьёзный вид.
– В ту пору, парень, из семьи, что жила в доме, построенном на этом самом месте, остался один. Померли его родители в одночасье. Ну, как есть, не вру. Сначала, говорят, мать померла, а отец вслед за ней. Так вот, остался паренёк один, без отца, без матери. Тут-то народ и обнаружил, что парнишка тот юродивый. Ну, “чудной” по-нашему. Иные подкармливали его, а иные обстирывали. И вот, приключилась беда. Шёл сильный дождь. Ну, как есть ливень. Городские отдыхали в лесной сторожке. Шумели так, что в селе слышно было. А ещё из ружья палили. Местные в домах позакрылись, но милицию вызывать не стали - боялись мести. А что, теперь нельзя с бандюками связываться, сожгут, как есть сожгут или из ружья подстрелят.
– Говоришь, училась хорошо?
– посмеиваясь, заметил я.
– Речь несвязная, и слова паразиты вперёд мыслей скачут.
Варвара насупилась, и на её щеках образовались ямочки: а я раньше не замечал их. Хорошая она девушка видная, если бы только не лишний вес. Странно, что Варвара осталась в селе. Говорит, что живёт с родителями, это в её возрасте? Вот и не замужем она. Почему?
– Речь у меня хороша, но привычка дурная - копировать говор рассказчика. Как сама слышала, так и пересказываю.
– Да ты артистка, Варвара, - высказался я, громко хохоча.
– А что, я могла бы стать артисткой, - с неким вызовом ответила прислуга.
– В школе я первая артистка была и на всех праздниках выступала. И пела даже.
– Так почему теперь не попробовала поступить?
– удивился я.
– А в селе кто останется? Все рванули в город после выпускного, а я осталась дома. А если честно, мамка мне сказала: «Куда ты поедешь со своей рожей, сиди уже дома».
– Ну, и дура, твоя мать, честное слово, - высказал я своё мнение.
– Как можно говорить такие гадости своему ребёнку? Рассказывай дальше.
– Так вот, что там у них произошло никому неведомо, только одна девушка отбилась от компании и ушла в лес. Заблудилась она, да и сгинула. Искали её всем миром, но так и не нашли. Исчезла и след простыл от неё. Записали без вести пропавшей.
Варвара умолкла. Задумалась, глядит в одну точку. Так и хочется проследить за её взглядом, чтобы узнать, куда она смотрит с таким интересом, но я не стал вертеть головой.
– Это всё?
– лениво поинтересовался я.
– Э-э, это только начало, самое интересное впереди. Только вот боюсь я вспоминать страсти господни на ночь глядя. Вы в замке останетесь, а мне через луг одной бежать.
– Хочешь, оставайся ночевать в комнате для прислуги, - предложил я.
– А не боитесь?
– хитро прищурившись, спросила Варвара.
– Я женщина одинокая, вы тоже пока не женаты…
– Варвара, рассказывай, - остановил я поток эротических фантазий прислуги.
– А я бы хотела родить от вас ребёночка, - вздохнув, призналась Варвара.
– Вы красивый, высокий, и в плечах широкий. Глаза у вас серые, почти стальные, как небо перед грозой. И волосы тёмные - я не люблю блондинчиков.
– Всё?
– улыбнувшись, спросил я. Варвара кивнула.
– Я не любитель пышнотелых девушек, поняла?
– Прислуга смущённо кивнула, и я пожалел, что указал ей на полноту, это нехорошо. Мать её «тролит» и я ещё подлил масла в огонь. Но уже поздно сожалеть, дело сделано.
– Рассказывай дальше.