Не покидай меня

Летто Виктория

– С машиной всё в порядке, - ответила она.
– Вот, решила вас проведать, - смутившись, промямлила девушка.

Она чуть склонила голову к плечу и кокетливо улыбнулась. Не надо быть психологом, чтобы понять, зачем она пришла. Разве я упущу шанс? Мне хорошо одному в замке, но если красивая девушка решила проведать меня, надо быть идиотом, чтобы не воспользоваться случаем.

Поцелуй длился целую вечность, и я должен отметить, что целуется она умело. Я остро чувствовал её присутствие. Тонкий нежный аромат духов вперемешку с неискушённым запахом её тела вскружили голову. Дыхание сбилось, и я посмотрел в её потемневшие глаза с откровенно призывным взглядом - она страстно желала меня. Ладно, пора переходить

к действию. Я хочу её прямо здесь, подниматься в комнату слишком долго. Срывая с девушки мокрую одежду, я осторожно увёл её к дивану. Мне не терпелось овладеть ею, вот так она подействовала на меня. Какая горячая штучка, эта Марина. А с виду не скажешь - простушка, как есть. Кто бы мог подумать, что за видимой скромностью, таится страстная натура.

С поцелуями затягивать нельзя, иначе страсть утихнет, а вся яркость красок сольётся в одну безликую массу, где сложно будет понять степень накала желания.

Она глядит на меня и это взгляд загнанного в угол котёнка - мне это нравится. Странное сочетание - необузданная страсть и ощутимая неискушённость. Неумелые движения, когда она попыталась раздеть меня и это сбивчивое дыхание указывают на то, что сексуального опыта ей не хватает - есть желание и она старается угодить мне изо всех сил, но лучше мне взять инициативу в свои руки тем более что инстинкт искушённого самца диктует свои правила - я беспощаден, я возбуждён. Я потерял самоконтроль и приступил к делу. Безжалостно терзаю упругие груди, целую и покусываю соски. Её тело изгибается, и она издаёт сладострастный стон - мне нравится её реакция. Да, милая, прочувствуй меня, как следует. Она нетерпеливая, впрочем, как и я - вращает бёдрами, просит меня поторопиться, и я удовлетворяю её желание. У неё там тесно. Я не ошибся, когда подумал, что девушка неискушённая. Мне хочется двигаться в ней, но я не тороплюсь - я наслаждаюсь, останавливаю себя, что называется, смакую. Быть в ней и чувствовать, как её плоть плотно удерживает мою - это неземное блаженство. Никогда прежде не испытывал такое влечение, это чувство новое и яркое. Слишком яркое, как бы не ослепнуть. Мы идеально подходим друг другу и это удача. Я начал двигаться быстрее и быстрее больше не осталось сил сдерживать себя. Её слабые, на грани потери сознания стоны подстёгивают меня, и я чувствую себя победителем. Я теряю контроль. Чёрт, когда я в последний раз терял контроль над собой? Я умею владеть своими чувствами и то, что происходит сейчас, с трудом уживается с моими демонами, которых я боюсь выпустить на свободу. «Новы краски» - вот что я почувствовал от близости с этой девушкой.

Какого чёрта она со мной творит?

Мы лежим на диване в моей гостиной лицом к лицу. Она пристально смотрит мне в глаза. Мне важно знать, понравилось ли ей быть со мной, но она молчит. В принципе и так ясно - на её лице выражение удовольствия и лёгкой пресыщенности. Это приятно было обнаружить. Я нужен ей, а мне нужна она. Новое в пресыщенном и это открытие. Вот и теперь я просто смотрю на неё, а моя плоть реагирует, словно я подросток с бушующими гормонами, когда достаточно увидеть обнажённую грудь, чтобы возбудиться. Можно сказать, что Марина вернула меня к жизни. У меня было много женщин, даже слишком много, но сейчас для меня в мире существуют только две - моя первая и Марина. Обеих послал мне он, я знаю.

– Как ты оказалась у замка на пороге ночи и в дождь?
– спросил я мягко, чтобы не

разрушить сладкое любовное послевкусие.

– Если расскажу, ты не поверишь, - улыбнувшись, ответила Марина.

– Я очень постараюсь, - пообещал я.

– Ты позвал меня в мыслях, и я приехала.

– Шутишь?
– не поверил я.

– Я услышала твой голос, честно, - хлопая длинными ресницами, призналась она.

– Ты меня пугаешь, - в шутку заметил я.

Несколько минут мы лежали

молча. Просто смотрели и молчали. Впитывали близость и наслаждались теплом сплетённых тел.

– Чего ты боишься больше всего?
– спросила она.

– Старости, - не задумываясь, ответил я.
– Моя бабушка говорила, что уже не испытывает тех чувств, которые важны в жизни, что она заставляет себя чувствовать их посредством аффективной памяти. Это ужасно. Представляешь, это всё равно, что потерять вкус - всё пресно и неузнаваемо.

– Хороший ответ, - улыбнувшись, похвалила меня Марина.
– Наш профессор Столяров был бы вами доволен, Кирилл Александрович.

– Он вам читает лекции по социологии?
– догадался я.

– И не только, ещё по психологии. Он бы добавил к твоим словам, что старость, это ещё и великое счастье, подарок свыше, ибо не все доживают до седых волос и глубоких морщин. Старость несёт в себе код избранности. Это значит, что ты прожил достойную жизнь и заслужил бонус.

– Да, бонус ещё тот, - посмеиваясь, заметил я.
– Вставная челюсть, скрип в костях, глухота и слепота.

– Мыслишь примитивно, смотри глубже.

Пусть каждый останется при своём мнении - зачем нам теперь говорить о неизбежно грядущей старости. Сейчас мы молоды и полны сил, а что будет потом, увидим через несколько лет.

– Останешься у меня?
– спросил я.

– Если позволишь.

– Тогда пойдём, чего-нибудь поедим, - предложил я.

– С удовольствием, - с энтузиазмом откликнулась на моё предложение Марина.
– После любви всегда есть хочется.

– А ты такой знаток в любви?
– поддразнил я её.

– Ну, не такой большой знаток, но кое-что мне известно, - почему-то печально произнесла она.

Марина возится у плиты и мне не нравится видеть её на моей кухне в моей футболке с босыми ногами. Она естественная и нет в ней лжи.

– Я люблю яичницу «вкрутую», а ты?
– спросила она, ловко орудуя у плиты.

– А я отдаю предпочтение омлету, - улыбнувшись, отозвался я, сидя за стойкой для завтрака.

– Поздно, - посмеиваясь, сказала Марина.
– Будем, есть глазунью.

– Пусть будет глазунья, - согласился я.
– Утром снова сбежишь спозаранку?

– Так надо, Кирилл.

– Строгая мать?

– Хуже.

Я не стал уточнять, кто так заботится о её добродетели. Зачем?

Я проснулся слишком рано. Никогда не поднимался в такую рань, но сегодня меня, как будто разбудил кто-то. Марины в постели не оказалось. Я поднялся и пошёл на её поиски.

– Опять в замке серой пахнет, - пробегая мимо, заметила Варвара.
– Снова гостья приходила?

– Тебя это не касается, - строго произнёс я.
– Знай своё место, Варвара.

– Я-то знаю своё место, а вот вы, если не одумаетесь, потеряете покой.

– В моей комнате сегодня не надо убирать, - приказал я.

– Как скажете, Ваше Благородие, - поддразнила меня Варвара и шмыгнула в столовую.

Чёртова дура. Привязалась ко мне с какой-то серой и не отстаёт. Что значит, пахнет серой? Значит, убирать нужно тщательней, а не елозить тряпкой в одном месте. В замке установлены автоматические ароматизаторы, отчего всегда пахнет свежестью. Выдумала невесть что и свято верит, что так оно и есть.

– Варвара, - позвал я.

Прислуга тот час выскочила из кухни.

– Мне нужно нанять сторожа. Кто, по-твоему, из местных, справится с должностью?

– Да любой управится, - ответила Варвара.
– Работа не сложная, знай себе сторожи.

– Мне нужен не пьющий, - предупредил я.

– Да где ж вы найдёте непьющего? Вы, как будто с луны свалились, Кирилл Александрович.

– Ну, хоть чтобы не напивался до чёртиков, это возможно?

– Ладно, поспрашиваю. Может Сёмку к вам привести?
– задумавшись, предложила Варя.
– А когда, надо-то?