Не климат выбирали, а судьбу(с)...
Шрифт:
Наташа вновь рассмеялась.
– Верка, первым делом определитесь с местом работы, а квартира в центре страны не проблема, были бы денежки, а с ними у твоего красавчика проблем нет, по крайней мере, на первый взнос всегда найдёт, чуть что, его родители подсобят.
Лучше скажи ему своё веское слово, чтобы он не заморачивался, а шёл к нам работать.
Я уже со своим шефом по телефону накоротке побалякала, он готов с ним встретиться для конкретных переговоров.
А в ментовке
– Наташка, но ведь служба в вашем ведомстве очень опасная...
– Не смеши подруга, он же не будет на оперативной работе с населением занят и заграницу вряд ли пошлют, а фатхатцам ногти рвать можно, сидя на месте в кабинете.
Подруга смеялась своим металлическим смехом, а у Веры мороз бежал по коже.
Они вскоре распрощались, потому что Наташа к этому времени прибыла уже на место своей сегодняшней страшной службы.
Вера, медленно попивая кофе, мысленно раз за разом, возвращалась к их разговору.
Конечно, работа в ШАБАКе полностью отличается от службы, которую могут предоставить Галю в полиции и подруга во многом права.
Трудно возвращаться туда, где тебя знали совсем другим человеком.
Возможно для Галя работа, насыщенная всевозможными сложными коллизиями и зигзагами, требующая полной концентрации воли и ума, больше подходит, но она не хотела оказывать на него давление, пусть он сам дойдёт до этого, хотя...
Вера набрала телефон Наташи.
– Подруга, ты чего, я ведь уже на службе?
Говори быстрей, что хотела!
– Натаха, а ты можешь сделать так, чтобы твой шеф сам позвонил Галю?
– Поняла, позвонит, диктуй его номер мобильного.
– Такой же, как и у меня, только на конце пятёрка.
– Замётано, бай.
Да, Наташа здорово изменилась после того, как побывала в жутком теракте и выкарабкалась из навалившихся на неё кучи болячек.
Она стала намного серьёзней, а особенно, после того, когда устроилась на службу в ШАБАК.
Раннее, интернациональных взглядов девушка превратилась в лютого арабо-ненавистника, посвятив всю свою жизнь борьбе с террором.
Вера сама под воздействием участившихся в Израиле терактов с участием террористов-смертников, начала иногда писать стихи далеко не лирического содержания, два из которых опубликовали даже в русскоязычной газете "Глобус".
Иудея, Самария, сектор Газа...
Отвернулись небеса, мольбам не внемлют.
Сотрясают
Лютой ненавистью выползла зараза
Иудея, Самария, сектор Газа...
Шлют и шлют безумных смертников уроды,
Травят издревле соседние народы.
Ярость пьяная мутит, сжигая разум
Иудея, Самария, сектор Газа...
На земле святой - и щедрой, и богатой.
Расплодились изуверы, "арафаты".
Кровь еврейская пролилась злом экстаза
Иудея, Самария, сектор Газа...
И неужто солнце мира не согреет
Два народа - и арабов, и евреев.
Где скажите панацея от проказы?
Иудея, Самария, сектор Газа...
______________________________________
На охоту вышел зверь...
Смерть невинных - боль живых.
Чья же очередь теперь?
Кровь в глазах безумных, злых
На охоту вышел зверь.
В помутившемся мозгу
Наставленье вожака.
Ищет жертву на бегу,
На взрывателе рука.
Снова в ярости кричим:
Чья же очередь теперь?
Хайфа и Иерусалим.
Ищет жертву лютый зверь.
Стаю бешеных собак
Изведём с лица земли.
Очередь твоя вожак,
Что посеял, то пожни.
– Вера, ты почему такая серьёзная, так сурово брови свела?
Рядом с ней присаживался на стул с чашкой кофе в руке однокурсник Мухамед.
– А, салям алейкум!
Так, задумалась, через неделю начнутся каникулы, надо чем-то толковым заняться и пока не придумала чем.
– Я слышал у тебя через два месяца свадьба?
– Да, тебе, верно доложили, вот, собираемся с женихом подыскать для себя подходящее жильё в центре страны.
– А, правда, что твой жених на инвалидной коляске?
– Мухамед, а тебе не кажется, что это совершенно не твоё, как и других дело и в твоих сочувствиях я абсолютно не нуждаюсь.
И, вскочив на ноги, не добавив больше ни слова, вышла из кафе.
Вера шла в аудиторию, кипя от злости - только в пятницу она под большим секретом сообщила Ривке, что её жених не может сопровождать её на дискотеку, потому что находится в инвалидной коляске.
И, на тебе, вроде были выходные, а эта весть уже дошла даже до Мухамеда.
Перед дверью в аудиторию, прежде чем зайти, взяла себя в руки - вот, дурочка, можно подумать это государственный секрет, что у её жениха ноги не действуют, а у многих других мозги набекрень и ничего, плодят себе подобных.