Не климат выбирали, а судьбу(с)...
Шрифт:
Страсть волной плескалась шаловливой,
Размывая кромку берегов.
глава 3
На завтра, после приезда Веры в мошав, ранним субботним утром Галь с книгой в руках устроился в своей коляске на летней веранде, находящейся на заднем дворе, где обычно проходили трапезы в тёплое время года и стал поджидать, когда освободится его девушка.
Вера
За едой старый полицейский нарушил сонную атмосферу идеальной семейной обстановки, с лукавой улыбкой уставившись на молодых:
– Друзья, хорошо сегодня смотритесь - отдохнувшими и счастливыми, а мне вот ночью что-то плохо спалось, несколько раз курить выходил на улицу...
Галь прервал отца:
– Не надо папа, ехидничать, мы с Верой достаточно взрослые люди и, к тому же, скоро станем мужем и женой.
Да, ещё хочу вам сообщить, что в ближайшее время постараюсь продать свою квартиру в Ришоне и купить нам подходящее жильё где-нибудь в центре.
Гиля сокрушённо посмотрела на мужа.
– Абрамке, твоим языком можно ржавчину снимать.
Что, смолчать нельзя было?
Мужчина расхохотался.
– Эй, вы чего на меня налетели, я уже давно ждал этого момента, когда мой младший сын в любовных делах проявит себя во всей красе.
Вера быстро собрала грязную посуду и понесла на кухню, чтобы скрыть краску, обильно прихлынувшую к лицу.
Девушка складывала в посудомоечную машину чашки, тарелки и мысленно сокрушалась:
– Ну, почему, почему эти израильтяне такие пошлые?!
Почему для них шутки на всё, что находится ниже пояса, самые смешные и популярней их нет, даже Гилю они не особо коробят?!
Как теперь смотреть в глаза матери жениха, которая, безусловно, тоже слышала, громко звучащие в ночи их с Галем томные любовные стоны и крики?!
На Абрама ей было наплевать, он скоро дождётся, и она скажет ему в ответ парочку ласковых, пусть не думает, что она дурочка бессловесная.
А в принципе она сама виновата, воспринимает всё так остро, как будто нельзя было просто легко отшутиться.
Наташка, та бы спокойно в одну минуту поставила Абрама на место, да так, чтобы он ещё долго её вспоминал.
Успокоившись, Вера вышла на улицу, держа в руках, их новенькие с Галем мобильные телефоны.
Молодые люди тут же продемонстрировали свои игрушки Абраму с Гилей.
Старый полицейский покрутил аппарат в руках:
– Наподобие наших раций и радиотелефонов, которыми мы пользовались на службе, но насколько меньше и легче, вот наука прёт вперёд, может и тебе сын вместо ног какие-нибудь колёса поставят, что будет за тобой не угнаться.
Взгляды матери и сына
– А, что, было бы хорошо, но мы ещё надеемся, что его родные ноги в будущем побегут без мотора.
В глубине дома раздался телефонный звонок.
Гиля придержала Веру за плечо, и сама шустро проскользнула в дверь.
Через короткое время она вышла на крыльцо и объявила:
– Что будем друзья делать, надо бы радоваться, к нам едут гости, а у меня только фарш на котлеты приготовлен, а с одним из этих гостей такой лёгкой едой не отделаешься.
Сидящие за столом закидали Гилю вопросами:
– Мама, кто едет?
– Жена, у тебя в морозилке не найдётся что ли мяса, чтобы я мог на огне приготовить?
Вера тоже тихим голосом с нескрываемым волнением задала свой вопрос:
– Наверное, Наташа с Офером едут?
Гиля засмеялась.
– Галюш, Вера ответила тебе, а я отвечу мужу - готовь Абрамелэ мангал.
Вера прижала ладони к лицу - едет, едет её подружка Наташка, которую она не видела уже с Пейсэха.
Да, и тогда, они пересекались только урывками - Галя, как раз в эти дни перевели домой из реабилитационного центра и Вере хотелось, как можно больше времени провести рядом с любимым, который медленно возвращался к жизни.
Наташа несколько раз приезжала с Офером сюда на виллу, но вокруг всегда было столько людей, что они толком даже не пообщались, тем более, подруга постоянно выясняла отношения со своим парнем, который был крайне не согласен с её выбором дальнейшего жизненного пути.
Вера так задумалась, что не услышала, как к ней на коляске подкатил Галь.
Она даже дёрнулась, когда он тронул её за руку.
– Веруш, поговори, пожалуйста, с подругой на счёт их будущего с Офером.
Ты ведь знаешь, какой он молчун, а тут чуть не плачет, Наташа так увлеклась новой службой, что о замужестве даже речи вести не хочет.
– Галюш, а ты кого-нибудь слушал, когда уходил на свои страшные задания, думаю, что и сегодня не стал бы прислушиваться?!
– Ну, пожалуйста, ты же знаешь какой он хороший, верный, душевный...
– Галюш, ты будто его сватаешь мне, знаю, знаю какой наш Офер, но я в курсе, какая моя Наташа, если она что-нибудь вобьёт в свою башку, то это у неё не выбьешь никакими аргументами.
Не хмурься, обязательно поговорю, она ведь когда-то планировала наши две совместные свадьбы, попробую на этом сыграть.
Вот, ты печёшься о друге,а о себе никак не позаботишься, что тянешь, с покупкой, подходящей для нас квартиры.