Не климат выбирали, а судьбу(с)...
Шрифт:
В нашей малочисленной группе, которая сейчас работала над сверхсовременным проектом было два араба, и мы вполне нормально друг к другу относились.
Голос подала, прислушивающаяся к их разговору мама:
– У нас на мойке посуды есть одна баба, она была адвокатом в Москве, очень грамотная и умная женщина, так вот, она говорит, что самый хороший араб, это мёртвый араб.
Вера резко повернулась к матери.
– И, ты бы могла убить человека, только потому, что он араб?
–
– Так, Белочка, так, но мне хотелось обо всём этом услышать от нашей дочери, постоянно находящейся возле людей служащих в этих структурах безопасности и правопорядка.
– Папа, ты имеешь в виду, Офера и Наташу?
– Да, конечно же, их, а также твоего жениха и его отца.
– Чтобы вы знали, мы никогда на эти темы не разговариваем, а Наташа пошла служить в своё ведомство не для того, чтобы мстить за себя арабам, а для того, чтобы обезвреживать вражеские структуры, готовящие теракты против еврейского мирного населения.
– Коля, пустое дело с ней разговаривать на эти темы.
Она же якшается с ашкеназами (евреями, выходцами из европейских стран), проживающими в центре страны, а они все насквозь пропитались гнилыми левацкими настроениями.
Хорошо, что у нас есть Люба с Лёвочкой, они знают и могут толком объяснить кто здесь, кто.
Мы с твоим папой окончательно решили, что идём голосовать за партию "Ликуд" и Биби Нитаниягу.
Вера до сих пор понятия не имела кому она отдаст свой голос на предстоящих выборах, но решила подразнить родителей.
– Нет, за правых никогда, я буду голосовать за Шимона Переса и "Аводу".
От заявления дочери отец сконфузился.
– За этих предателей своего народа?
– Папочка, а тебе известно, что эти предатели своего народа находились у власти, когда наша страна победила в Шестидневной войне и Судного дня?
Отец проигнорировал ремарку дочери.
– Конечно, у нас демократическое государство, но будь моя воля, я бы создал одну крепкую партию и навёл бы в стране порядок.
Вера рассмеялась.
– Папочка, в одной стране ты уже навёл, до сих пор там очухаться не могут от власти коммунистов, в партии которых ты, между прочем, состоял много лет.
Отец быстро перевёл разговор на другую тему:
– А, как ты относишься к Щеранскому и его новой русской партии?
– Папуля, никак, я не хочу относиться к нему и к его партии.
К счастью девушки, мама пресекла неприятный для них с отцом разговор, где они не находили общего языка.
– Тебе в борщ класть
Вера незаметно для родителей тихо вздохнула.
– Клади конечно, боже мой, как я давно не кушала твоего настоящего украинского борща.
Пахнет как, а вкус божественный...
Дочь даже зажмурилась от удовольствия.
К концу обеда Вера уже отдувалась от сытости, съев только одну пулечку запечённой в духовке курицы с приготовленным мамой лечо.
От десерта, любимой домашней выпечки, была вынуждена отказаться:
– Ой, простите, но я сейчас лопну, кусочек торта, если хотите, я возьму с собой, заодно и Галя угощу. Мать подняла на дочь глаза.
– А, что, ты разве не останешься у нас на все выходные, ведь мы завтра собираемся на праздничный обед к Любочке?
Завтра у Русланчика День рождения, мальчику исполняется уже девять лет и малышку ты давно не видела.
– Мама, я неделю не встречалась с Галем, он по мне очень скучает, и я по нему тоже, поэтому сейчас слегка передохну после обеда и поеду к нему.
Мать неожиданно резво для себя, вскочила из-за стола и встала напротив дочери, уперев руки в бока.
– Ну, Николай Иванович, ты слышал, понял, наконец, кого мы воспитали!
Отец сидел пригорюнившись, низко опустив голову над тарелкой.
Мать не унималась:
– У тебя есть в жизни хоть что-нибудь святое, какие-нибудь чувства к своей самой близкой родне или ты окончательно продалась этим израильтонам за временное благополучие, которое надо постоянно отрабатывать, ухаживая за калекой...
– Мама, прекрати, я больше подобных слов от тебя слышать не хочу и не буду, прощайте!
Вера, схватив ключи от машины выскочила из квартиры.
Она осознавала, что в таком настроении выезжать на трассу, категорически не рекомендуется. У неё от гнева и не высказанных слов тряслись руки и туман застилал глаза.
Как, ну, как они могли так думать, а тем более, говорить, нисколько не щадя её самолюбие, чувства и любовь к парню.
Где-то мама может и права, очень уж она охладела к родному семейству, но во многом виновата была в этом старшая сестра, постоянно при встречах донимающая Веру вечными поучениями, претензиями и алчным взглядом на её связь с Галем, в которой после выяснения деталей, видела только меркантильный смысл, а не её преданность и любовь.
Девушка выехала на набережную и, выйдя из машины, присела в тени кипариса, глядя на предзакатную синь неба и моря.
Сердце затрепетало, стоило ей только углубиться мыслями в анализ, произошедшей размолвки с родителями.
Чтобы успокоиться, достала новый толстый блокнот и чиркнула несколько строчек и душа встала на место.
Давай, поищем тему для двоих,
приемлемую в нашем разговоре,
сойдёмся в чём-то, и слегка поспорим,
не строя параллели из кривых...