Не горюй!

Кайз Мэриан

Господи, да я снова впадаю в депрессию! Мне казалось, что на мне яркими неоновыми буквами написано: «Только что брошенная» и еще: «Без мужчины — никуда». И все буквы переливаются розовым, оранжевым и красным.

Вся моя уверенность в себе испарилась. Никогда не думала, что буду так погано себя чувствовать! Когда мы с Джеймсом были вместе, я часто встречалась со своими подругами в пабах и считала это вполне нормальным. Отчего же сейчас мне так неуютно?

Лаура заметила, что я начала сникать, как умирающее растение,

и принялась меня расспрашивать. Я со слезами поведала ей о своих ощущениях.

— Не волнуйся, — мягко сказала она. — Когда Фрэнк бросил меня ради двадцатилетней девчонки, мне было так стыдно! Будто это моя вина, что он сбежал. Я без него чувствовала себя абсолютно ничтожной. Но потом все прошло.

— Правда? — спросила я, глядя на нее заплаканными глазами.

— Правда, — подтвердила она.

— Я чувствую себя выброшенной из жизни, — попыталась я объяснить.

— Знаю, знаю, — сказала она. — И тебе кажется, что всем это известно.

— Вот именно! — воскликнула я, обрадовавшись, что не я одна так переживаю, и заявила, вытирая глаза: — Ладно, надо еще выпить.

Я с трудом пробралась сквозь толпу счастливых людей и оказалась у бара. Пока я там стояла, пытаясь привлечь внимание бармена, меня толкали, попадая локтями в лицо, и выливали вино на спину. Я уже пришла к выводу, что бармен меня заметит, только если я задеру платье и покажу ему мои сиськи, как кто-то вдруг положил мне руки на талию и сжал ее.

Только этого мне не хватало! Кто-то собрался воспользоваться тем, что я одна.

Я в ярости развернулась, насколько позволяло пространство, чтобы увидеть того, кто ко мне пристает. И практически упала на грудь стоящего за моей спиной человека.

Это был прекрасный Адам!

Тот самый, который являлся бойфрендом Хелен. (А может, и не являлся: присяжные еще не вернулись.)

— Привет, — очаровательно улыбнулся он. — Я увидел вас с другой стороны бара. Помочь?

— Ой, привет, — сказала я, стараясь сохранить присутствие духа. Повезло, что Лаура выбрала именно этот бар! — Чертовски рада вас видеть, — призналась я. — Я даже не сделала заказа. Судя по всему, бармен меня ненавидит.

Он засмеялся. Я тоже засмеялась, начисто забыв, что мы должны чувствовать себя неловко после сцены в моей спальне, где он практически предложил завести общего ребенка.

— Я закажу вам выпивку, — предложил Адам.

Я дала ему деньги и попросила принести два бокала красного вина и взять себе то, что он захочет. Я никогда не забывала о своих корнях: когда-то и я была студенткой без пенни в кармане. Помню, как видела людей, которые прикуривали сигареты от пятифунтовых банкнот, и страстно желала, чтобы они купили мне кружку пива, всего одну кружку.

Пока моя щека была практически прижата к груди Адама, я успела ощутить его запах.

От него пахло чистотой и свежестью.

Я сурово одернула себя. Я начинала вести себя как сумасшедшая старая алкоголичка из «Бульвара Сансет», или как там это кино называется. Или как многочисленные старые кошелки, которые всегда фигурируют в рассказах о Беверли-Хиллз, — с подтянутыми лицами, пожираемые похотью и охотящиеся за молодыми парнями. Жалкое зрелище!

Адам пробрался к бару и, естественно, мгновенно заполучил выпивку. Бармены к таким парням относятся с уважением. Это на женщин, как я, у них нет времени. Особенно на тех, от кого сбежали мужья.

Подобно всем остальным мужчинам во вселенной, бармен наверняка почувствовал во мне неудачницу.

Адам протянул мне два бокала и сказал:

— Вот сдача.

— Ой, а у меня нет свободной руки, — заметила я, показывая на бокалы.

— Без проблем, — сказал он и сунул руку в боковой карман моего платья.

На мгновение я почувствовала его руку на своем бедре и ощутила ее жар сквозь ткань платья.

Я затаила дыхание.

По-моему, и он тоже.

Затем он опустил мелочь в карман.

Что, по-вашему, я должна была сделать? Дать ему пощечину за такую вольность? Но ведь он должен был отдать мне деньги, а у меня руки были заняты. Так что он поступил правильно.

Хотя вообще-то я считаю, что таким привлекательным людям следует держать экзамен, чтобы доказать, что им можно доверять и что, несмотря на свой потрясающий вид, они в состоянии вести себя прилично на людях.

И дело не только в том, что Адам был красив, — с этим глупо спорить. Но он к тому же был таким крупным, настоящим мужчиной! В его присутствии я чувствовала себя хрупкой маленькой женщиной.

— С кем вы тут? — спросил он.

— С моей подругой Лаурой, — ответила я.

— Можно мне к вам присоединиться?

— Конечно, — сказала я.

Почему бы и нет? Он милый и веселый, Лауре он понравится. Хотя для нее он немного староват.

Адам провел меня через толпу. Должна заметить, что, когда он был рядом, люди относились ко мне с большим уважением. Не думаю, чтобы по пути кто-то вылил на меня хоть каплю алкоголя. Несправедливо, конечно, но что поделаешь.

Оказалось, что многие люди здесь знали моего спутника.

— Адам, куда это ты направился? — спросила одна девица. Блондинка. Розовые надутые губки, очень молодая, очень симпатичная.

— Я встретил старую приятельницу, — сказал он. — Хочу с ней выпить.

Я быстро обежала взглядом толпу, чтобы убедиться, что Хелен здесь нет. К счастью, я ее не увидела. Однако заметила женщину постарше, которая явно забеспокоилась, когда Адам прошел мимо их компании. Может, это влюбленная профессорша Стаунтон?

Я заметила еще несколько враждебных взглядов. Все от девиц. Даже смешно.