Не герой

Максимушкин Андрей Владимирович

– А как без этого? Ни один вечер не обходится, чтоб кто-нибудь да не повздорил. Венды народ злой, боевитый, если гуляют, то от всей души. Это у нас люди тихие. Помнишь на свадьбе у Слободы? Три дня гуляли, а драк почти и не было.

Василий хмыкнул.

Помнил он свадьбу младшего сына Журава. Да, хорошо погуляли. Оторвались так, что Шайтану тошно было. Кроме своих, пригласили два соседних села. Мед, пиво рекой лились. Зеленое вино, так здесь слабую двадцатиградусную водку называют, бочонка три выпили. Закуски без счета. И драки были. В первый день все торжественно, солидно, с ответными здравицами на каждый тост, всеми положенными обрядами, подношениями

лесным духам и высшему богу Инмару.

А вот на второй и третий день началось выяснение отношений. Только на глазах Василия драк десять приключилось. Даже на него, самого Хабулая, наехали два сильно бухих мужика. Пришлось их успокаивать. Одному короткий хук в «солнышко», второму ладонями по ушам и кулаком в торец. Пьянчужки и не поняли, как на траве оказались.

Если по сравнению с местными городскими обычаями на свадьбе у Слободы драк «почти не было», то Вася сто раз бы подумал, перед тем как идти к «Дикому готу» вечером, когда здесь гуляют хорошо подогретые компании вендов. Кто знает – удастся ли живым уйти? А может, Тергай наговаривает? Всяк кулик свое болото хвалит.

В этот же день они вернулись домой. Уже на выезде из города Василий вспомнил, что ему намекали: не забывай про гостинцы. Пришлось разворачиваться и ехать до первой же булочной. Накупили пирожных, конфет, засахаренных фруктов из южных стран – всего пуд сладостей набрали. Потом Тергаю стало неудобно, что он забыл про сельских детишек, а Хабулай вспомнил. Пришлось зайти еще в пару лавок, накупить гребешков, детских украшений, колечек, заколок всяких с блестящими стекляшками, не забыли прикупить десяток аршинов шелковой ткани на платки. Чудские девушки такое любят.

В селе обоих встретили с радостью, больше всего было восторгов у разновозрастной ребятни. Гостинцев хватило всем. Не остались обделенными и юные девицы, те, что уже на женихов поглядывают. Тонкий, струящийся между пальцами шелк из Туркестана и Китая всем пришелся по вкусу. День-два, девицы обметают края отрезов, нашьют узоров и пойдут красоваться перед парнями.

А вот сурьезным мужикам привезли работу. Василий отдохнуть не успел, толком ничего не рассказал, сразу пошел смотреть, как там без него основание делают. Фундамент клали из бутового камня. Примитивная технология. Траншеи наполняли колотыми валунами и добытым в ближайшем овраге плитняком и все это дело заливали известковым раствором. Известь добывали, обжигали и затворяли сами селяне. Пусть не так прочно, как на заводском цементе получается, но зато все свое. Лишних гривен тратить не нужно.

Дня через три основания были готовы. Василий еще раз придирчиво прошелся по стройплощадке, мучительно вспоминая, чему его в политехе учили. Да, мало и плохо учили. Сам плохо учился. Местные крестьяне и то многие вещи сызмальства знают, из тех, что политеховским студиозам, будущим строителям, не грех бы и запомнить, а то и на практике попробовать. Кто из молодых специалистов знает, как кладочный раствор на извести делать? А как известняк добыть, перемолоть и обжечь? А что дальше делать? Вот то-то и оно.

Однако высшее образование, пусть и незаконченное, отличается системностью. Вася показал местным, что пусть он не все знает, но строить умеет, и лучше, чем чудские мастера. Первым делом – а чего время терять, пока раствор твердеет? – он начал раскапывать наружные стенки оснований и обмазывать их глинистым раствором. Гидроизоляция. Верх оснований проклеил пропитанной смолой рогожей. Горизонтальная гидроизоляция. Азы строительной профессии. Молодой человек догадывался, что

профессиональные вендские строители играючи заткнут за пояс студента-недоучку из провинциального политеха, но где те строители? А Василий здесь, на стройке, командует.

Настало время каменной кладки. Перед началом работ Васёк места себе не находил, волновался, сам с кирпичами возился, вспоминал, как порядовка с перевязкой делается. Однако после того, как первый угол поднялся до половины человеческого роста, все волнения и страхи прошли сами собой. Заодно оказалось, что среди чуди нет каменщиков. Пришлось учить людей на месте, показывать, как надо работать, самому по ходу дела вспоминать приемы кладки.

Нижнюю часть стен клали на цементном растворе. Василий отложил двадцать мешков цемента в сторону, а остальное пустил в дело. Раствор готовить несложно. Четыреста килограммов цемента на куб песка, все размешать, добавить воду, опять перемешать. Получится куб раствора марки «100». Его должно хватить на четыре куба каменной кладки. Но раствор можно делать не такой жирный, пусть он будет слабее, на одноярусный гараж со стенами шестьдесят пять сантиметров, или шесть вершков толщиной, хватит. Василий клал на куб раствора двести семьдесят килограммов цемента.

Дело шло. Не заметили, как пришлось сооружать леса, придумывать блоки и мачты, чтоб материалы наверх подавать. Весь цемент выработали, дальше в ход пошел известковый раствор. Дошло дело и до перемычек. Здесь Василий не стал изобретать велосипед, положил заводской катаный уголок. Крышу он решил сделать деревянную, из просушенных и стесанных на брус бревен, сверху обрешетка из досок, слой изоляции и кровельное железо. Должно получиться.

Рос гараж, и вместе с ним незаметно рос авторитет Хабулая. Если вначале чудь и приняла его, то только по требованию традиции. Нехорошо пренебрегать заветами прадедов. Предки ведь были мудрее, сильнее, добрее, ближе к богам. Завещал мудрый волох ждать Хабулая – дождались. Только у многих сомнение было – тот ли Хабулай? Не вышло ли ошибки?

Вася между делом слушал рассказы стариков, жадно впитывал легенды и предания, особенно все, что касалось Спасителя. Сказы рознились между собой. Общим было только то, что Хабулай придет издалека, рода он не вендского, и не чудского, и не степняк-живоглот. Что за подвиг должен совершить Хабулай, тоже неясно. Спасет чудов от большой беды, и все тут. О характере беды и методах ее ликвидации, ясен пень, ничего не сказывается. Древний волох был большой оригинал, поведал только часть легенды, самое главное, по мнению Васи, утаил.

Молодой человек особо не унывал, авторитет завоевывается, жизнь идет своим чередом. И без смертельных опасностей и геройских подвигов оно как-то лучше. Так жить спокойнее. Главное, не суетиться, и все получится. Пусть медленно, но зато верно. Пожить на селе, скопить капиталец, а там можно будет двигаться в город и дальше на запад. Хорошо бы прокатиться на местной чугунке, незабываемые, должно быть, ощущения.

С личной жизнью у Васи тоже все было в порядке. Нет, с Калевой только дружеские родственные отношения. Старшая сестра, не более того. Пусть к детям Калевы Хабулай относился как к родным, это ничего не значило. Зато совершенно случайно выяснилось, что у чуди весьма либеральные взгляды на добрачный секс. Это у вендов разозленный папаша вполне может пристрелить парня, соблазнившего его дочь и отказавшегося жениться. Чудь в этом плане куда цивилизованнее. Или наоборот? Сложный вопрос, разбираться в котором не было ни времени, ни желания.