Не герой

Максимушкин Андрей Владимирович

Остро стоял вопрос: как раздобыть живых денег? Лежавшие в кошеле гривны Василий решил не транжирить, приберечь на черный день. Молодой человек быстро понял, что ничего особенного он не умеет, ремеслами не владеет, конкуренцию местным умельцам не составит. Надо срочно придумывать себе доходное дело. А что именно? Вопрос. Пусть село Панича не единственное в округе, рядом живут еще пять таких же чудских общин, да что с того толку?

Можно, конечно, механиком пойти, самоходы и самоползы ремонтировать, да только дело это полуобщественное, за него урожаем рассчитываются. На охоту ходить рано. Меха спросом пользуются, в городе хорошо

продаются, но надо зимы ждать. Да к этому неплохо научиться шкуры обрабатывать.

Помог случай. Хабулая приглашали на все общинные сходы, прислушивались, если что толковое говорил. И на одном таком собрании в августе зашел разговор о строительстве еще одного гаража. Гаражи тут строили каменные, и возить камень приходилось издалека. Деревянный гараж делать опасно, кругом масла, бензин, солярка, если полыхнет, так не потушить.

– А давайте кирпичный ставить, – предложил Василий. По-чудски он пока говорил плоховато, понимал не все, и на собраниях просил Тергая помогать с переводом. – Это же проще, чем каменный возводить.

– Кирпичный хорошо, да дорого, – возразил Журав. – Один кирпич две куны стоит, да его привезти надо. До завода полсотни верст, завод под Сторогором. Накладно выйдет, две куны кирпич да перевозка приложится.

– Дорог кирпич, получается, – задумчиво протянул Василий, про себя радуясь этому факту.

– Дорог, Хабулай, дорог, – затараторил сидевший рядом с ним Ватало.

– А глина хорошая в округе есть?

– Есть, – кивнул Журав. – В Ближнем овраге берем.

– Так давайте кирпич сами делать. Если дело пойдет, мы и себе наготовим, сколько надо, и соседям продавать будем. Две куны городской кирпич стоит? У нас он похуже выйдет, за полторы, а то и за куну продавать будем.

Селяне призадумались.

– Тут обмозговать все надо, – высказал общую мысль старый Покола.

Василий правильно ввернул идею наладить производство кирпича на продажу. Крестьянская душа приземленная, она конкретику любит, селяне бережливы, не чураются любой возможности куну заработать. Обсуждали идею долго. Наконец решили попробовать. И взвалили всю работу на инициатора этого интересного предприятия.

Глина в Ближнем овраге, что в версте от околицы, Василию понравилась. Красная, пластичная, свернутая колечком колбаска не трескается.

Место под кирпичный завод подыскали на окраине села. Завод – это громко сказано, просто ровная площадка с парой дощатых сараев. Василий не долго думал, какие выбрать размеры кирпича. Есть старые добрые, проверенные временем пропорции. Ширина кирпича равна двум толщинам плюс припуск на шов, а длина – это две ширины плюс шов. Василий пока не знал, как будет сушить кирпичи, решил сразу попробовать два метода: выдерживать на солнце и обжигать на огне.

Мужики сколотили трафареты – ящики для замешивания глины – и приступили к формовке. После долгих прикидок Василий решил делать кирпичи сантиметров восемь толщиной, все остальные размеры соответствующие. Пусть будет большим, зато в руках не развалится.

Площадка быстро заполнялась сформованными кирпичами. На следующий день начались опыты по обжигу. К счастью, молодой человек вовремя вспомнил, что в заводском полнотелом глиняном кирпиче есть три сквозные дырки. Это чтоб при сушке не коробило, обжиг шел равномернее. Первые три пакета Василий благополучно запорол, не смог выдержать режимы и выставить правильные зазоры в пакете. Потом

начало получаться.

Домой Василий пришел поздно вечером, пропахший дымом и страшно довольный собой. Калева встретила его у порога, помогла умыться и потащила за стол. После ужина вдова взяла с полочки под домашними чурами в красном углу боевой нож и с извиняющейся улыбкой протянула Василию:

– От моего Варая остался, теперь твоим будет, хозяин мой.

– Спасибо, дорогая! – молодой человек принял дар с полупоклоном и сразу пристроил на ремень.

Вот так, только теперь его признали настоящим мужчиной, хозяином и добытчиком. И это хорошо. Теперь остается только поддерживать завоеванное реноме, не падать в грязь лицом, и все получится.

Переезд

Слава богу, плохое настроение со временем проходит. Мысль об армейской службе как пришла в голову, так и ушла. Володя даже не успел поделиться своими идеями с Леночкой. И правильно сделал. Девушке бы это не понравилось, точно надула бы губы или устроила скандал.

Жизнь идет. На повестку дня выходит грядущая свадьба – пора регистрировать отношения, соседи на Лену косо поглядывают. В Вендии свободные отношения между девушкой и парнем не считались чем-то запретным, но и не одобрялись. Принято было жить вместе только после обряда, когда небесные покровители признали новую семью, благословили молодых, а девушка стала настоящей мужатой женщиной, хозяйкой.

Эх, а свадьба стоит очень дорого. Родных в этом мире у Владмира и Лены нет, придется самим на свадьбу зарабатывать. Очень кстати попалось объявление о наборе рабочих и мастеров на строительство укреплений под Святославлем. Старинный город на берегу Волги близ Донской излучины. Древний форпост Вендии в диких степях. Каменная твердыня на пути жадных узкоглазых степняков.

Из-за роста напряженности на границе после вторжения кайсаков в Пустоши командование вендской армии решило укрепить позиции по Волге, построить новые крепости и усилить передовые полки. Работа предстояла тяжелая, сложная, но зато платили строителям хорошо, приказчики обещали полуторную ставку, доплаты за внеурочные часы и хорошие премии за ускоренный ввод объектов.

Новость принес Вовка Конопатый. Друзья собрались вечером в гостиной, парни перечитывали листки с условиями найма, негромко обсуждали возможные проблемы и политические новости. Всех беспокоил один вопрос – успеют ли построить крепости до вражеского нападения? Успеют ли они уехать из Святославля до войны? В том, что скоро будет большая война, никто не сомневался.

Еще по дороге в Изяславль провальцы договорились держаться вместе, не разделяться, поддерживать друг друга, быть одним целым. Сейчас, глядя на друзей, Владмир с грустью понимал, что не все так просто, как кажется. Не были они никогда большими друзьями, и в этом мире не стали. Наметившиеся на берегу Ежавы трещины в отношениях не затянулись, в последние дни они стали только глубже.

Петро и Марина и раньше держались поодаль от коллектива, с ними сразу все не заладилось. Володя подозревал, что причиной разлада была Марина. Девица явно заявила на Петра права собственницы и не собиралась терпеть конкурентов, даже намеки на конкуренцию. Банальная ревность, легшая на благодатную почву. А Петька еще со знаменательной драки на старой пристани не испытывал к Владмиру и его друзьям теплых чувств.