Не герой

Плотников Сергей Александрович

– Ладно, –обдумав мои слова, кивнула Птица. – А что Оборотень?

– В смысле физической подготовки и формы все настолько идеально, что не прикопаться, – я тоже посмотрел на продолжающего читать парня. – Хитрые приемы ему попросту не нужны, а реально серьезный противник заставит пробудить звериные рефлексы. Наверняка ведь слышала, что стили в карате-до и не только называются звериными именами? Это неспроста – монахи их придумывали, вдохновляясь наблюдениями за дикой природой. Так что в этом смысле Вульфи сам для них будет гуру.

– Гхм, – девушка явно не ожидала от меня таких дифирамбов своему напарнику.

– Проблема в том, что

здесь и сейчас нет ситуаций, где Оборотень смог бы проявить себя на полную катушку. Он постоянно сдерживается, останавливает себя, никогда не начинает действовать сразу – та самая пресловутая его “лень”. Это уже стало частью его характера, он даже отчет себе не отдаёт, как сильно ему это мешает жить. Привык и смирился, что так будет всегда.

– И потому ты ему выдал распечатки “Наставлений”, которые мы вчера пол-вечера грузили в кластер для перевода? – Птица совершенно по-птичьи склонила голову к плечу, пытаясь понять мою логику.

– Не просто выдал, а создал раздолбаю условия, в которых ему будет сложно отвлекаться от получения знаний, – кивнул я ей. – Эти знания – ключ к пониманию тактических упражнений и заданий. Обычно инструктора не разжевывают все подробно, полагая, что во время практических отработок упражнений все лучше дойдет. Но в данном случае понимание даст Оборотню возможность осознанно или подсознательно выбрать степень задействия своего дара, а не плясать от человеческих нормативов. Как итог, я ожидаю от Вульфи очень быстрого прогресса.

– ...До этого разговора я искренне считала, что с того дня, как Найтблинк нас оставил, была пусть и плохим, но все же лидером “Юных защитников Монтерей-бэй”... – тут Хоук резко вскинула на меня взгляд. Но вот фигушки: я знал, что она ожидает от меня услышать, и потому промолчал, всем видом изображая вопрос. Мол, что? Пришлось ей спрашивать меня самой:

– А что твой… психоанализ говорит по поводу меня?

– Ничего, – соврал я с уверенной улыбкой. Как хорошо уметь “читать” людей, а то бы вляпался на ровном месте. – Эти двое сами попросили меня влезть им под кожу, а ты лишь присоединилась, выполняя, кстати, эту самую свою роль лидера отряда. Кроме того, в боевом плане ты, в отличии от них, представляешь уже подготовленную боевую единицу. И, кстати, уверен, что начала читать “Наставления” без дополнительных пинков, верно? Вот-вот. Что касается твоего вопроса… в личное пространство друга я полезу только в самом крайнем случае. Или если он или она попросит.

Брехня полная, конечно. Хотя я слышал, многие психологи так и делают, разделяя “личное” и “рабочее”. Уверен, выходит это всегда боком. Потому что психологические проблемы есть у всех, это часть нас самих. А близкие – это те самые люди, за которыми надо наблюдать особенно пристально: ведь именно им в первую очередь стоит помогать. Но именно помогать, а не пытаться достучаться до мозгов, говоря “я же профессионал, послушай...” Тем более, я-то не профессионал…

– Спасибо! – поколебавшись, с чувством выдохнула Птица… и покраснела! – Ох, извини, у меня там… дела!

Проводив взглядом стремительно сбежавшую волшебницу, я тяжело вздохнул и опять раскрыл проекционные экраны: смешно, но мне опять требовалось найти, подобрать или сделать дистанционное

оружие для новой команды. Блин.

Глава 34

Прикладная психология оказалась реально интересной дисциплиной. Даже из той супер-сокращенной версии теории предмета, которую давали будущим бизнесменам в качестве базиса я узнал просто кучу нового и интересного! То, что психологические уловки и приемы работают на человеке вне зависимости от того, знает он их или нет, я слышал. Но вот раз за разом чувствовать их на себе на вирт-вебинарах — это что-то с чем-то! Даже после четвертой итерации бывало крайне тяжело противостоять играющему роль манипулятора преподу!

А еще прикладная психология оказалась в целом вполне интуитивно понятной, зря Хоук моим дилетантским рассуждениям тогда не сразу поверила. Наверное, это даже логично: наука про работу собственного сознания и подсознания волей-неволей будешь усваивать, если общаешься с другими людьми. Кстати, по-настоящему сложные и неочевидные моменты тоже встречались, но в курсе их обозревали скорее для нашего общего развития — типа, чтобы не посчитали себя после его окончания крутыми и прошаренными.

Отдельно всех студентов прямо заклинали ни в коем случае не заниматься самостоятельной диагностикой и лечением своих или тем паче чужих психологических проблем! То, что почувствовавший проблему даже самый крутой психолог идет на сеанс к другому психологу как пациент — повторили раз пятьсот, не меньше. Занятно, что при этом манипулировать клиентом или пытаться “читать” партнера в разговоре – это можно и нормально, а вот попытаться помочь кому-то — прямо строжайше ни-ни!

* * *

Удивительным образом прошло уже две недели, как я согласился тренировать “Защитников”: как-то так получилось, что события вошли в колею и дни просто… промелькнули. Учеба в мультиколледже, участие в проекте высотного зеркала, пара часов в сутки, выделяемые супергероическим подопечным – и вот уже вечер, пора спать. И так день за днём. Пока очередное утро не встретило меня штормовым предупреждением.

— Сегодня никаких подъемов в стратосферу! — президент Калифорнийского Государственного Университета не поленился лично подойти в выделенную нашему маленькому коллективу лабораторию. – И предлагаю временно их прекратить вообще. Ста сорока семи элементов кластера более чем достаточно для презентации идеи общественности. А судя по долговременному прогнозу синоптиков, надвигающаяся буря — последний шторм зимы, после которого надолго установится ясная и теплая погода. Идеальный момент, чтобы “включить” дополнительную утреннюю и вечернюю подсветку кампуса, согласны? Вот и хорошо. Не забудьте позвать родственников – самое время похвастаться своими достижениями...

Возражать было глупо, да и бессмысленно: не смотря на все подозрения Роуз, во всяком случае, пока, глава универа оставался на нашей стороне. Более того, в очередной раз озаботился организационной частью, зарезервировав время для студенческого собрания под открытым небом и поставив своей администрации задачи по размещению сцены для выступлений. Впрочем, Фриман уже перестала кипешить, во всяком случае, в открытую, вместо этого активно мотая на ус чужой опыт.

* * *

— Вас сегодня опять могут припрячь к спасению потеряшек, верно? — пришел я на помощь замявшейся Хоук, когда мы наконец остались вдвоем.