Не герой

Плотников Сергей Александрович

* * *

Среди ночи я проснулся, очень осторожно, стараясь не разбудить, выпутался из объятий Птицы. Удалось – сегодня девушка спала как убитая после всех переживаний и перипетий. Разумеется, путь мой лежал в туалет – но потом, вместо того, чтобы сразу вернуться к любимой, я спустился вниз,

к мастерским и ангарам, и там вышел на пляж. Брр, холодно! Но пару минуток я потерплю. В свете Луны вызванная Фая в неполной форме сначала показалась мне объятой натуральным сиянием, но стоило мне начать гладить обрадованно ластящуюся собаку, как я понял: шерсть. Пока еще не очень густая, снежно-белая, “дивно” сочетающаяся с бордовой кожей – но больше кровавая борзая не была голой.

А когда я все-таки заставил расшалившуюся игрунью встать мордой к ночному светилу и замереть, убедился, что и тут не показалось: череп изменился, стал больше напоминать классический собачий, и четко обозначились глазные впадины. Не удивлюсь, если и глаза через некоторое время откроются.

“Якорь”. Я долбанный “якорь”, живая зона нормальных законов природы! Очень слабо действующая… но только до тех пор, пока внутри не окажется сильно измененное существо. Или, возможно. даже предмет – хотя тут не факт. Разность потенциалов решает – и тогда процесс идет быстро. Или медленно, как с симбионтом, переделанным из обычной собаки наполовину генетическим способом, если верить вампирским историям. Что для моей способности, видимо, “не считается”, или считается по другому принципу. Но и тут наблюдается откат к прототипу.

Вот почему постоянно общающаяся со мной тогда Мелисса смогла подтянуть свой

вампирский “уровень” без существенных внешних изменений, которых так боялась – это моя нормализация раз за разом откатывала её состояние. Что интересно, не влияя непосредственно на силу магии крови.

Но самое страшное не это. Зэта… Моя любимая, ненаглядная синта, сумевшая осознать свое измененное состояние своего программного кода – это ведь из-за меня произошло! Она пошла на натуральное самоубийство именно для того, чтобы получить шанс вернуть себя в том виде, в котором таких как она задумывали ныне погибшие создатели, не смогла жить измененной! И это моя и только моя вина, хотя я тогда о своей “особенности” даже не подозревал.

Проклятье… И, как будто этого мне мало, стоит коллегам того же Шеридана пронюхать о том, что один ученый все-таки добился своего, пусть и криво-косо, меня упрячут туда же, куда и Флору, только еще глубже. Как же, стратегический ресурс! Пусть и бракованный, но ведь и так толк выжать можно! Ох, а ведь где-то в США, возможно, стоит себе законсервированная лаборатория моих родителей. Они ведь не даром рискнули провести эксперимент на сыне, да что там, может, специально родили его для этого, отец ведь уехал из России после закрытия его ветки исследований. Ну а с матерью и все и так понятно: морпех, патриот своей страны, она была готова на все ради Родины.

Боже, какой п… песец! И кто мне скажет, как вот из этого всего теперь выпутываться?! А ведь придется. И никто не отменял возвращение Зэты: перед ней я, получается, в двойном долгу.

Твою мать...