Не дрогни
Шрифт:
Иззи смотрит на телефон, видит, что звонит Холли, и отклоняет вызов.
«Сейчас не время, Холс», – думает она.
По плану они с Томом должны были разделиться и повторно опросить свидетелей, задавая вопросы о Летиции Овертон, но, как однажды сказал Джон Леннон, жизнь – это то, что с тобой происходит, пока ты строишь другие планы.
Она встретилась с напарником у отделения банка «Фёрст Лейк Сити», и они уже собирались войти, когда позвонил Лью Уорик.
–
Он дал Иззи адрес в Бризи-Пойнт.
Теперь она стоит возле прачечной «Washee-Washee» с полной женщиной по имени Мари Эллис. Та дрожит и отказывается идти за здание прачечной – говорит, одного раза ей хватило.
– Я не видела мёртвых с тех пор, как умерла моя бабуля, – говорит она Иззи. – А бабуля, по крайней мере, умерла в кровати.
Том сейчас за углом, фотографирует тела двух мужчин, складные стулья (один рухнул), банки с «Фуззи» и упаковка, в которой они были. Фургон с судмедэкспертами скоро подъедет со своими камерами и кисточками для отпечатков, но фотографии лучше делать как можно раньше.
Мари Эллис работает уборщицей, помощницей по складу, выдаёт сдачу и в целом делает всё подряд в прачечной «Washee-Washee». Мужчин могли убить, пока она обедала… или и нет. И мысль, что нет, пугает её до смерти.
Даже когда в них нет белья, сушилки работают по пять минут через каждые пятнадцать – почему так, она не знает, но они очень шумные. Если и были выстрелы, она вряд ли бы их услышала, если только они не были очень громкими.
У неё был «Твинки» в кармане халата на десерт, и когда она закончила складывать последние вещи, пошла за здание, чтобы перекусить и выкурить сигарету – выхлоп сушилок делает то место тёплым. Она подумала, что если те двое пьянчуг ушли, можно будет сесть на один из стульев.
Только они не ушли.
Они были мертвы.
– Вы знаете их имена, мисс Эллис?
– Одного звали Фрэнк. Думаю, он тот, что на земле. Другого – вроде как Брув или Дов… что-то в этом роде.
– Вы не слышали выстрелов?
Мари мотает головой.
– Бедняги! Кто бы это ни сделал, он мог зайти и пристрелить меня! Я ведь была одна!
– Вы никого не видели?
– Нет. Только… их. – Она показывает рукой за угол, а потом резко отдёргивает её, будто палец – это перископ, в который она может снова увидеть то, чего видеть не хочет.
Том возвращается.
– Мэм, вам нужно будет приехать в участок на Корт-Плаза и дать официальные показания под запись, но позже. Вас устроит пять часов?
– Да, наверное.
– Пока что вы можете вернуться к работе.
Мари смотрит на него так, будто он сошёл с ума.
– Я поеду домой. У меня в аптечке есть Валиум, и я его приму. – Она смотрит на Тома вызывающе, будто бросая вызов: посмей возразить.
– Так и сделайте, – говорит Иззи. – Можно ваш адрес?
Мари касается дряблой кожи под подбородком.
– Я что, подозреваемая?
Иззи улыбается:
– Нет, Мари, но нам понадобится ваше заявление. Вы в состоянии сесть за руль?
– Да, думаю, да.
Когда она уходит,
– У каждого из погибших в руке сжат кусок бумаги. На одном разобрал КОБИ, на другом вроде как ТЁРН . Был соблазн разжать пальцы, но я не стал.
– Возможно, и к лучшему. Скоро и так узнаем. Лейтенант приедет?
– Да. – Том оглядывается. – Слава богу, нет зевак. Если и бывает торговый центр-зомби, так это он. Хотя это значит – и свидетелей никаких.
– Включая Мари, – говорит Иззи. – Думаешь, ей повезло выжить?
– Думаю, да. И она это понимает.
Иззи заходит за угол. Один из мужчин сидит в складном кресле с опущенной головой, будто уснул. Второй лежит лицом вниз в бурьяне, один его потрескавшийся и запылённый лофер упирается в стену прачечной из шлакоблоков.
– Паршивое место, чтобы умереть.
– Зато умерли в тепле, – говорит Том. – В январе, когда ударили морозы, я отвёз в морг шесть трупов-ледышек. У двоих не было документов. Один – ребёнок.
– Минутку.
Иззи выходит на тротуар и видит, что Холли оставила голосовое сообщение. Всего два слова – перезвони мне, – но по голосу слышно, что она взволнована.
«Она что-то раскопала, – думает Иззи. – Чёрт, да она просто жуть какая».
Шерлок Холмс на низком каблуке, в пастельной блузке и твидовой юбке.
Холли находит часть украшений, которые искала, в ломбарде O’Leary Pawn & Loan на Док-стрит. Она не любит конфликты и старается не ввязываться в споры, если в этом нет крайней необходимости, поэтому не спорит с Деннисом О’Лири, который пытается завязать препирательства и ведёт себя как последний зануда. Вместо этого она просто фотографирует побрякушки и уходит. Пусть страховая занимается этим, с полицией или без. Свой бонус она хотя бы частично получит – и это её радует.
Как раз в тот момент, когда она садится в машину, раздаётся звонок – звонит Иззи. Холли была в восторге, когда сидела в туалете и, как ей показалось, разгадала хотя бы часть загадки. Но теперь снова начинает сомневаться. А что если она ошибается? Но в глубине души она знает: даже если и так, Иззи не станет над ней смеяться. И потом…
– Нет, я права, я точно права, – говорит она и берёт трубку.
– Что случилось, Холс?
– Ты знаешь, сколько существует комбинаций двух чисел, дающих в сумме четырнадцать?
– Понятия не имею. Это важно?
– Семь, если можно использовать семь дважды. Шесть, если нет. И одна из этих комбинаций – двенадцать плюс два.
– Не ходи вокруг да около, девочка. Я на месте преступления. Двойное убийство. Работка Билла Уилсона. Фургон криминалистов уже в пути.
– Боже мой! Он оставил имена?
– Да, но прочитать мы их не можем. Листы с именами зажаты в руках у трупов. Парочка устроила себе праздник жёстких лимонадов за прачечной в Бризи-Пойнт, пока этот ублюдок не пришёл и не пристрелил их. Как только приедут эксперты, разожмут пальцы, всё станет ясно. О чём ты там думаешь?