Не дрогни
Шрифт:
За тысячу триста миль к востоку от Денвера Иззи и Холли снова обедают в Дингли-парке. Как и обещала, Иззи угощает.
Холли не теряет времени.
– Что с Биллом Уилсоном? – спрашивает она и добавляет: – Он совершенно в тени.
– Это однозначно из-за присяжных, – говорит Иззи. – Целятся в них через посредников. Ты слышала про тех убитых парней у прачечной?
– Конечно, – отвечает Холли, откусывая кусочек
– Ты и правда следишь за ситуацией.
– Бакайский Брэндон назвал имена.
– Этот назойливый придурок, – говорит Иззи.
Холли бы так не выразилась, но понимает раздражение Иззи. Какие бы источники ни были у Бакайского Брэндона в полиции города, они надежные. И конечно, был его эксклюзив по Алану Даффри.
– Ты получила имена остальных присяжных?
– Пока шесть из двенадцати, благодаря воспоминаниям Летиции Овертон. Филип Джейкоби и Тёрнер Келли.
– Эти три имени были...
– Найдены в руках убитых, да.
– Ох.
– Имена присяжных держали в строжайшем секрете из-за характера дела. Судья даже требовал, чтобы они называли друг друга только по номерам.
– Как в «Заключённом», – говорит Холли.
– Что?
– Телешоу. «Я не номер, я – свободный человек!»
– Понятия не имею, о чём ты.
– Неважно. Продолжай.
– Остальные имена получим, когда секретарь суда вернётся из Диснейленда. Я связывалась с ней, но она говорит, что имена заблокированы в её терминале судебной системы.
– Конечно, – говорит Холли. – Присяжные, наверное, в любом случае не важны. Они всего лишь пешки, как ты и говорила. Те, кто должен остаться в живых, чтобы... как он выразился? Жалеть о дне. Судья Уиттерсон был главным. Кто был прокурором?
Иззи вертит картофелину в кетчупе и молчит.
Холли поправляется:
– Если ты не хочешь об этом говорить, ничего страшного.
Иззи поднимает взгляд и улыбается. Широко, почти как шестнадцатилетняя девушка на мгновение.
– Ты лучше меня в этом.
Холли растеряна и не знает, что сказать.
– Вот в чём проблема. Я – человек, который признаёт заслуги там, где они есть, но я ещё и...
– Женщина, – не может не вставить Холли.
– Ладно, я ещё и женщина, которая рассчитывает занять лейтенантский пост, если Лью Уорик уйдёт на пенсию через пару лет. Мне не нужен бюрократический хлам, связанный с должностью, но это поможет с пенсией. Плюс, я люблю его кресло.
– Его кресло?
– Оно эргономичное. Неважно. Я хочу сказать, что если ты сделаешь какое-то невероятное открытие – как с двенадцатью присяжными плюс, возможно, двумя другими – приписывание заслуги тебе может создать мне проблемы в отделе.
– Ах, вот оно что. – Холли отмахивается и говорит то, что для неё естественно и звучит искренне: – Мне не важна слава, я просто люблю находить ответы.
– Ты серьёзно?
– Да.
–
– Думаю, да.
– Ешь свой тако.
Холли начинает есть.
– Хорошо, дальше. Помощник окружного прокурора, который вёл дело Алан Даффри – Даг Аллен. Он восходящая звезда, которая нацеливается на должность окружного прокурора после выхода Альберта Тантлеффа на пенсию. Он взялся за это дело с таким рвением, чтобы стать тем самым парнем, которого Билл Уилсон называет виновным. Кроме того, Толливер утверждает – именно утверждает – что в феврале писал Аллену, признавшись в подставе.
– Господи. Есть доказательства?
– Если ты имеешь в виду, отправлял ли он электронное письмо или заказное письмо, то нет. Просто обычная почта. Толливер может врать насчёт этого. Он может врать и насчёт того, что рассказал Бакайскому Брэндону.
– Ты веришь в это?
– Нет.
– Почему?
– Не могу сказать. Мне надо сначала снова допросить одного человека, но это придётся отложить до завтра, когда Даг Аллен будет на республиканском сборе средств в другом городе.
– Кто этот человек?
Иззи качает головой.
– Можешь рассказать позже?
– Да, и тогда ты меня удивишь. Ты нашла пропавшие драгоценности?
– Частично.
– Ты напала на след остальных?
Холли поднимает глаза от своего второго рыбного тако. Взгляд блестит.
– На горячий след.
Иззи смеётся.
– Это моя Холли.
Тем же днём молодой подруге Холли, Барбаре Робинсон, звонят с неизвестного номера. Она осторожно отвечает:
– Алло?
– Это Барбара Робинсон, которая написала «Лица меняются»? – голос звонящего женский, глубокий, хрипловатый. – На обложке указано, что вы живёте в Бакай-Сити.
– Да, это она, – отвечает Барбара, затем поправляется: – То есть я. Откуда у вас мой номер?
Женщина смеётся – глубокий, богатый смех, будто приглашает Барбару присоединиться. Барбара не смеётся, она слишком много пережила с Холли, чтобы доверять незнакомым звонкам, но улыбка всё же касается её губ.
– Spokeo, – говорит звонившая. – Это такой сайт...
– Я знаю, что такое Spokeo, – отвечает Барбара. На самом деле она не очень знает, но понимает, что это один из сайтов, которые за плату связывают имена, адреса и номера телефонов.
– Тебе стоит подумать о том, чтобы скрыть номер, – продолжает женщина. – Теперь, когда ты стала известной, это важно.
– Люди, которые пишут поэзию, обычно не становятся знаменитыми и не прячут номера, – говорит Барбара, улыбка становится шире. – Особенно поэты с одной книгой на счету.
– Мне очень понравилась твоя книга, особенно стихотворение с названием «Лица меняются». Если ты долго работаешь в этом бизнесе...