Не дели любовь...
Шрифт:
– Миша, я обещаю, что в этот раз…
– Лёх, не нужно обещать того, чего не знаешь, удастся ли выполнить, - перебил Слепцов, после чего бросил взгляд на настенные часы, и странно усмехнувшись, кивнул в сторону двери со словами, - если хочешь, можешь подождать Киру здесь, а я пойду укладывать Лиску. Уже поздно. Да и судя по всему, бесполезно надеяться, что сегодня им удастся пообщаться.
Лёша так же проследил взглядом за стрелкой часов, с удивлением отмечая, что уже половина десятого. Да уж, хорошо они с Мишкой поговорили. Главное продуктивно. А Киры до сих пор нет, хотя и должна уже быть давным-давно дома…
– Спасибо,
– Смотри, как знаешь, - пожал плечами Михаил, выходя в коридор, и когда Алексей дошел до входной двери, напомнил, - и цветы свои не забудь.
Цветы. Нужны ли они кому-то эти дурацкие цветы? Если и нужны, то в самую что ни на есть последнюю очередь. Они уже ничего не помогут исправить. Их с Кирой ситуация давно вышла за рамки, когда любую провинность можно было загладить простым букетом роз. Хотя, их отношения никогда и не были на этом уровне. Как-то обошел их стороной тот самый знаменитый конфетно-букетный и в чем-то подростковый период максимализма во всем. А жаль…
Обернувшись, Алексей и опомниться не успел, как вдруг тяжелый мужской кулак прилетел ему куда-то в район скулы, заставляя от неожиданности отдернуться в сторону, поморщившись.
– Хоть и знаю, что не поможет, но так хотя бы моя совесть будет чиста, и я буду знать, что использовал все методы, - растирая ладонь, хмыкнул Михаил. И с этими словами скрылся в гостиной, явно давая понять, что на этом разговор закончился.
Ухмыльнувшись, Лёшка без лишних слов, подхватил букет и вышел из квартиры. В голове крутилась одна единственная мысль – у него есть шанс. Шанс все исправить. Во всяком случае, он уже смог заручится негласной поддержкой Михаила, а это в его ситуации значило довольно много. И даже удар, который он, по сути, получил справедливо, лишнее тому подтверждение.
Алексей даже не имел права обижаться на Мишку. Защищая свою родную и единственную сестру, можно было пойти и не на такое… Во всяком случае, Лёша очень сильно сомневался, что будучи на месте Михаила поступил бы столь адекватно и гуманно. И уж точно не позволил бы обидчику подойти и на пушечный выстрел… Хотя что сравнивать. Алексей и на своем-то месте поступает не лучшим образом…
Прислушиваясь к лифту, Мартынов поспешно спустился вниз по лестнице, опасаясь прозевать Киру. Но, к счастью, или, же наоборот, Лёша так до конца и не решил, лифт стоял на месте. А это значит, что Киры нет. Ёлки-палки, скоро десять часов вечера, а её все еще нет дома! В то время, когда рабочий день в редакции максимум до семи. Ну, разве что в периоды аврала могут задержаться на лишний часок. Но не на три же!
Оказавшись на улице, Лёшка втянул полные легкие терпкого ночного воздуха. Как никогда пахло грозой. Да и судя по тому, как затянуло небо тяжелыми чернильными тучами, не давая пробиться и так редким для города звездочкам, скоро польется дождь. Окончательно смывая летнюю пыль и грязь, даже некую наэлектризованность, что за последние дни буквально витала в воздухе. Если бы еще он так же смог смыть и очистить воспоминания от горечи былых обид… Если бы только…
Осмотревшись по сторонам, убеждаясь, что ни машины Киры, ни самой девушки пока на горизонте не предвидится, Лёшка прошел к своему авто. Помявшись еще несколько минут, убеждаясь, что вокруг тихо и никого нет, мужчина забрался обратно в
Осень… Промозглая, бесконечная и однообразная. Уже давно канули в лету теплые летние деньки, и даже последние напоминания о них, в виде традиционного сентябрьского бабьего лета. Лишь промозглая сырость и мрачность, неизменная и переходящая изо дня в день. Она давно окутала город, навевая череду тоски и грусти. Казалось, что уже не различить, где день, а где ночь, потому как дожди не прекращались уже почти неделю, не давая никому ни малейшей передышки... Но даже эта нелепая погода не оставляла выбора. И прохожие все так же, как и жарким летом, куда-то спешили. Теперь лишь кутаясь в длинные плащи и прячась за огромными зонтами…
Лёшка никогда особо не жаловал осень. Но в этом году она представлялась ему особенно угнетающей. Наверное, потому, что она лишь отчетливее отражала то состояние души, в котором Мартынов жил уже относительно долгое время. С каждым новым днем эта осень все больше заставляла угасать слабые огоньки надежды на возможные перемены. Она с каждым днем все сильнее окутывала своей паутиной безысходности. День ото дня…
Алексей так устал от подобной жизни. Все пытался вырваться. Все на что-то надеялся… Уже давно перестал планировать, но все так же продолжал верить, что еще не все потеряно… Вот только суровая реальность все отчетливее доказывала обратное…
Уставившись куда-то в окно, Алексей машинально теребил в руках телефонную трубку, не решаясь на такой необходимый ему, но слишком неправильный звонок. Этот бесконечный круговорот грусти и самообмана… Безумного влечения и необходимости… Желания обладать и быть с любимой, и самой обыкновенной жалости, чувства вины… И самое страшное, что создавалось впечатление, что это не закончится никогда. По вине его же мягкотелости и нерешительности. Его глупости… В чем-то трусости…
– Лёша, принеси мне, пожалуйста, чай. Я замерзла, - откуда-то из комнаты донесся капризный женский голос.
Ева. Все такая же. Все та же. Когда, казалось, все вокруг меняется с регулярной периодичностью, только одна она остается прежней. Ничто не учит её жизни. Даже теперь, спустя несколько месяцев после аварии, после не самой удачной операции… Порой Алексею казалось, что она застряла где-то там, в прошлом. В каком-то своем, выдуманном мирке, в котором ей было наиболее удобно и комфортно. Там, где не было ни проблем, ни сожалений о содеянном, ни страха перед будущим. Только иллюзорно-образцовая семейная жизнь, которая уже по определению не может быть таковой… Но самое ужасное, что Лёша не мог ей запретить вести себя таким образом, не мог что-либо изменить…
Нет, он, безусловно, мог наплевать на все принципы, на все муки совести и попросту уйти. Да, возможно, именно так было бы правильнее. Или если и не совсем правильно, то, по крайней мере, справедливо по отношению ко всем троим. Хотя с другой стороны он никогда и не пытался убедить Еву, что у них есть будущее. Он изначально был с ней откровенен, и как бы она себя не вела и не делала вид, что все отлично, изначально знала, что ничего толкового из этого не выйдет…
Да, Алексей все так же не мог уйти. Все так же был не в силах бросить жену в подобном состоянии одну…