Не дели любовь...

Михалина Юлия

– Константин Игоревич, давайте сейчас хоть не будем об этом...
– спокойно возразил Лёшка, - не время сейчас.

– Вот и я считаю, Алексей, что сейчас не время. А ты все так и продолжаешь крутить шашни с этой девицей. Я, кажется, предупреждал, что как только Ева выздоровеет, я возьмусь за вас и…

Договорить тесть не успел, потому как из палаты Евы раздался громкий, душераздирающий крик, казалось, способный оглушить и переполошить всю клинику. В том, что это была именно Ева, не оставалось никаких сомнений.

Мужчины, переглянувшись, мигом бросились в палату, откуда навстречу им выскочил ошарашенный хирург. На ходу стаскивая перчатки,

и размахивая ими в разные стороны, судя по многочисленным отзывам и признаниям во многих европейских странах, весьма компетентный врач, сейчас с трудом соображал, как себя вести и что делать.

– Es tut mir leid, - на чистом немецком бормотал мужчина, с ужасом взирая то на Белова, то на Алексея, - es so schrecklich!*

– Что, черт возьми, происходит?
– взревел Белов, хватая немца за ворот белоснежного халата.

– Я уродина!
– послышалось рыдание где-то из глубины палаты, - теперь я вообще никому не нужна! Мамочки! Что же мне теперь желать? Как с этим жить? Я никому не нужна!

С трудом протеснившись в палату, мимо тестя и доктора, что все так же пытались выяснить между собой, что произошло, Алексей, выхватив взглядом, вжавшуюся в кровать Еву, так и застыл на пороге, с ужасом понимая, что это конец...

Глава 16

Тяжело вздохнув, собираясь с духом, мужчина бросил мимолетный взгляд на наручные часы. Почти восемь. Кира должна быть уже дома. Машины правда чего-то не видно у подъезда… Хотя, быть может, оставила где-то на стоянке. Ведь судя по слабому огоньку света, что ярким огоньком маячил где-то вдалеке, на заветном этаже, она уже там.

Так странно… Алексей и жаждал поскорее увидеть любимую женщину, в который раз впервые за последние четыре дня, и в то же время этого опасался. Опасался реакции Киры. Того, что она в очередной раз его выгонит, не станет слушать. Сбежит, в конце концов. Даже из собственной квартиры. Эта девушка была способна и не на такие нелепости… Боялся, но понимал, что если не решится, не попытается ничего сделать, очередной шаг, позволяющий пойти на сближение с любимой, то за него никто этого не сделает. Более того, из-за этой его чертовой нерешительности, которая преследовала его уже который год, их жизни могут разрушиться окончательно. Надежда на счастье… Такое долгожданное и такое необходимое. Они ведь имеют право на него, ведь, правда? И хотя бы ради этого стоит попытаться.

Мартынов ведь и так позволил Кире успокоиться. Дал еще времени на раздумья. Еще целых четыре дня, поле того, когда она, позвав его в квартиру подруги, выгнала, убеждая, что больше ничего не хочет иметь с ним общего. Такая уверенная, что сможет начать жизнь без него… Возможно, в другой ситуации Лёша и поверил бы. Как заставил себя поверить уже когда-то… Но только не теперь.

Теперь все было слишком запутанно. Они были слишком повязаны, чтобы так запросто иметь возможность расстаться и начать все заново. По-отдельности. Не та ситуация. Не то время для всего этого… Однажды они уже совершили глупость… Точнее он совершил, позволяя их отношениям столь нелепо завершится, считая, что так будет проще и лучше. Итог – прошло три с лишним года, а несчастливы оба… Разве это не показатель?

Хватит, пора что-то менять! Подхватив с соседнего сидения букет шикарных белоснежных роз, Алексей, поспешно выбрался из автомобиля. Еще раз поднял взгляд вверх, на окна любимой, затем на букет, что сжимал в руке. Зачем он его вообще притащил? Кира вряд ли оценит такие излишества. Тогда зачем?

Прощение вымаливать? За то, что даже все золото мира не искупит. Какой же идиот! Но не с пустыми руками ведь идти. Безумный, дурацкий стереотип. Ну и пускай! Пускай Кира выгоняет его столько угодно, хоть отметелит этим веником, лишь бы вообще добиться от неё хоть какой-то реакции. Дать понять, что больше от неё не отступится. Даже если она имеет на этот счет несколько иные планы.

Стараясь отогнать от себя мысль, что, быть может, Кире и правда будет лучше попытаться начать жизнь без него, пускай даже теперь, спустя столько времени бессмысленного ожидания, Мартынов направился в подъезд. Уверенно поднялся на нужный этаж. Лишь оказавшись у знакомой двери, притормозил, словно на что-то решаясь. Несколько мгновений гипнотизируя дверной звонок, все же поднял руку и нещадно вдавил пальцем, в одночасье заставляя о своем появлении.

Несколько коротких секунд, пока он ждал хоть какой-то реакции, пока ему откроют дверь, Алексею показались самыми долгожданными в его жизни. Так, будто от этого будет зависеть его дальнейшая жизнь… Несколько мгновений после которых дверь широко распахнулась и перед глазами предстал… Черт, Лёшка готов был к чему и кому угодно, но это… Это было так странно неожиданно и… похоже предвещает что-то большее, нежели просто разговор…

– Алексей, ты? – нахмурив брови, оценивающе пробежавшись по Мартынову взглядом, переспросил мужчина, - вот уж кого не ожидал…

– Как видишь, - пропуская мимо ушей последнюю фразу, пожал плечами Лёша, мысленно почему-то подмечая, что тот, кого он видит перед собой, практически не изменился за последние годы. Так, возможно еще более возмужал и окреп, выглядя уже полностью состоявшимся и самодостаточным мужчиной. И как ни странно от него почти не ощущалось ожидаемой агрессии. Скорее даже наоборот. Ну и еще чуточку удивления. И это было так странно… Потому как перед Лёшкой стоял ни кто иной, как сам Михаил Слепцов. Родной брат Киры. Тот, кому однажды пообещал беречь Киру, но так и не сдержал своего слова, натворив того, чего как раз таки не стоило творить. Обманув и предав собственные слова и заверения…

– Ну, здравствуй, что ли, Алексей, - прислонившись плечом к дверному косяку и не спеша впускать гостя за порог, спокойно бросил Михаил, - я так полагаю, ты к Кире?

– К Кире, - решив, что юлить или как-то оправдываться уже не имеет смысла, согласно кивнул Мартынов.

Теперь он как никогда понимал, что разговора не избежать. И прежде всего именно с Михаилом. Пожалуй, подобного стоило бы ожидать. В частности после того утреннего звонка, когда брат Киры пообещал, что так просто Алексею не отделаться. Что же, наверное, так даже лучше. Лучше сразу все расставить по местам, как бы нелепыми и никчемными не казались будущие попытки оправдать себя. Какой бы ни была реакция Миши, у Алексея, по сути, и выбора-то особого нет…

– А Киры еще нет, - переводя взгляд с лица Мартынова на несчастный букет, что последний сжимал в руках, Михаил упрямо поджал губы.

– Я понял.

– Проходи, поговорим, - кивнув в сторону квартиры, Слепцов отступился, тем самым окончательно подтверждая, что теперь им придется все выяснить.

Встретившись на мгновение взглядом с Михаилом, пытаясь сообразить, что стоит ждать от предстоящего разговора, и насколько он может быть полезен, Алексей все же решительно переступил порог квартиры. Но не успел он даже осмотреться толком, как откуда-то из гостиной выскочило белокурое чудо, выкрикивая звонким голоском: