(Не) брать!
Шрифт:
— Ань, а помнишь, сны эти странные? Я вот все думаю, к чему они?
— Я, Поль, думаю не просто так. С Индии ведь все началось. Думаю, встретишь ты его. И, если честно, ты не пойми неправильно, я хорошо к Славке отношусь, но мужик тебе нормальный нужен. А не такой….
— Интересно, в этом году придет он во сне? Я уж, если честно, как продолжение сериала жду. И боязно, и хочется, — горько усмехнулась.
Мы замолчали, вспоминая ту странную поездку в Индию. После неё ОН приходил ко мне во сне, раз в год, только в одну ночь. В рождественскую.
3
Четыре
— Девочки, а не хотите встретиться с настоящим хиромантом? — обратился к нам на приличном русском, но с большим акцентом гид Вассим.
— А здесь такие водятся? — насмешливо спросила я.
— Водятся. Еще как водятся. Вы забыли, что Индия — место силы? Здесь существует много разных практик. В основном, все эти хироманты ненастоящие, шарлатаны. Настоящих единицы. Они обитают или в Гималаях, практически отказавшись от мирской жизни, или бродят по свету в поисках «интересной» ладони.
— Только не говори, что твой хиромант относится к тем самым единицам, — усмехнулась я.
— Не смейся, но это так. Волею случая познакомились. И сейчас он здесь, в Агре. Ну так как? Интересно?
— Ань, что думаешь?
— А почему нет? Давай развлечемся, — пожала плечами девушка.
— И сколько стоит? — поинтересовалась я, будучи уверенной, что это очередной аттракцион для туристов, чтобы заработать денег.
— Мне ничего не надо, — ответил гид, — а ему отдадите сколько не жалко. Можете вообще ничего не давать, он это делает просто так.
— Ага, из любви к искусству, — листая что-то в телефоне, пробормотала Анька.
— Можно и так сказать. Правила такие в Индии есть, если хиромант защищает докторскую диссертацию, ему государство пожизненно платит пятнадцать тысяч долларов в год содержания. Так что они все своего рода состоятельные. А диссертацию защитили единицы.
— Это уже интересно. А ты только нам предлагаешь или вся группа будет? — отвлеклась от телефона Аня.
— Только вам. У него не так много свободного времени. Он в Агре проездом.
С самого начала тура по «Золотому треугольнику» у нас с Вассимом установились весьма дружеские отношения. Он много рассказывал про себя, про то как учился в медицинском институте в Иркутске, как влюбился в русскую девушку, и как его семья встала на пути счастья влюбленных. Красивая и печальная история. По специальности Вассим работать не пошел, предпочитая медицинскому халату свободную жизнь гида. Но, как я поняла, семья у него не из бедных и рано или поздно он будет вынужден распрощаться с этой свободой и принять дела семьи. Но это будет потом, а пока он работал гидом и наслаждался общением с русскими.
— Но все же, можно мы возьмем еще одного человека? — спросила Аня. — Поль, давай Тане предложим?
С Таней мы познакомились в этой поездке. Веселая и очень приятная женщина пятидесяти двух лет. Но какая-то грусть, притаившаяся на дне глаз заставляла ее жалеть. Накануне вечером мы с Аней спустились вниз из
— Только одного человека берите! Хорошо? — получив от нас утвердительный кивок, гид продолжил. — Сегодня в восемь вечера я его приведу в лобби отеля. Спускайтесь.
— Договорились, — ответили и распрощались с Вассимом до вечера.
— Как думаешь, Ань, правда это все про диссертацию, хиромантов?
— Не знаю, Поль. В любом случае, что мы теряем? Ничего. Сходим ради любопытства.
Я задумчиво кивнула.
Вечером втроем спустились в лобби отеля, Вассим сидел за столиком в пустом баре с пожилым мужчиной в белом национальном одеянии и в таком же кристально-белом тюрбане.
— Добрый вечер! — поздоровались мы.
— Добрый вечер! — приветствовал Вассим. — Это Амрит. Он говорит только на хинди, поэтому я буду переводить.
Амрит кивнул и доброжелательно улыбнулся, его глаза хитро блеснули на смуглом лице и он в упор посмотрел на меня. Наклонился к Вассиму и что-то тихо сказал.
— Амрит просит тебя, Полина, присесть, — и указал на свободный стул за маленьким столиком.
— А Вы, — обратился он к Ане с Таней, — подождите пока там.
Девочки кивнули, пожелали удачи и удалились в указанном направлении, вне пределы слышимости.
Я не нервничала, мне скорее было любопытно, как весь этот спектакль сейчас будет разыгран. От предвкушения в моих глазах плясали смешинки и скрыть я их никак не могла.
Амрит подвинул ко мне лист бумаги и сказал что-то. Я вопросительно посмотрела на Вассима.
— Напиши на английском имя, фамилию и дату рождения.
Послушно вывела данные на листке.
Хиромант повернул листок к себе, начертил какой-то квадрат, разлиновал его, подобно игре в крестики — нолики, какие-то части зачеркивал крестом, какие — то просто заштриховывал. Потом попросил правую руку, долго разглядывал, отпустил, выводил какие-то даты на листке под квадратом, снова брал, снова выводил даты, потом вновь взглянул на ладонь и остановился, будто действительно что-то там увидел. И, наконец, заговорил.
От первых слов по моей коже прошлись мурашки, прям вот так вот, выстроились и победным маршем по позвоночнику от шеи до поясницы, по рукам и замерли где-то в районе горла.
Он до хронологической точности рассказал про мужа — когда встретились, когда поженились.
— Последний день весны вас свел.
И действительно мы встретились тридцать первого мая. Если бы Вам сказали такое? Вы бы удивились? Я была поражена! Как такое можно знать?
— В первый летний день поженились.