(Не) брать!

Цай Ольга

— Поля, Поля, проснись!

Я с криком вскакиваю на кровати. Дыхание сбилось, как после многокилометровой пробежки, пот стекал ручьями по спине, по лицу, а в ушах это страшное «мммммм».

— Поль, ты в порядке? — спросила Аня, включая свет на прикроватной тумбочке.

— Я…я не знаю, — провела дрожащей рукой по лицу, пытаясь прийти в себя.

— Приснилось что-то плохое?

Кивнула, встала и на дрожащих ногах отправилась в ванную. Взглянула на себя в зеркало и ужаснулась отражению: мертвенно-бледное лицо с лихорадочным блеском в глазах, мокрый лоб, не влажный, а именно мокрый от пота, волосы в беспорядке. Как-будто действительно была там. Как-будто действительно бежала. Черт, я даже чувствовала песчинки

на зубах и запах костра индуса. Включила воду и принялась судорожно растирать лицо, ополаскивая его раз за разом, будто пытаясь смыть этот сон и песок пустыни.

На следующий день мы переехали в Джайпур, а оттуда улетели на ГОА для продолжения уже пляжного отдыха. Вечером вышли в туристический центр Колва прогуляться и поужинать. На берегу наткнулись на уютный ресторан под незамысловатым названием «Бумеранг». Заказали морских гадов и принялись обсуждать планы на завтра и на оставшуюся неделю отпуска.

Это был мой единственный отпуск длинною в две недели без семьи. Я очень не хотела уезжать и оставлять маленькую Катюню. Но приехала моя мама в гости и убедила меня лететь. Тем более, что тур был отказной и стоил в три раза дешевле обычного. Когда еще так повезет? Полную стоимость я бы не потянула, к сожалению.

И вот мы сидим в ресторане на шикарном пляже, продолжаем листать буклет и планировать остаток отпуска.

— В джунгли езжайте на два дня, — донесся женский голос из-за соседнего столика.

Попивая пиво, на нас с улыбкой смотрела женщина в простом сарафане, с хвостом на макушке, на руках огромное количество всяких фенечек, просто дикое количество. Познакомились. Зовут Полина, моя тезка, живет номинально в Москве, фактически уже шестнадцать лет как перебралась на ГОА. Рассказывала о том, что именно здесь ее место, именно здесь она должна была жить с рождения, что страна эта ее приняла, — странная какая-то, а впрочем, в Индии полно странных людей.

— Полин, слушай, мне сон необычный приснился, когда мы в Агре были. Пустыня снилась, гора.

— И ты шла к горе, и старика встретила, и путь указал? — внимательно вглядываясь в мои глаза, спросила Полина.

— Откуда ты…? Но, да.

Полина положила руку на мое плечо, легонько похлопала, улыбнулась тепло и сказала:

— Поздравляю, деточка, тебя Индия приняла! Добро пожаловать! Ну, мне пора.

— Полин, подожди, — в моей голове роилось множество вопросов.

Но женщина только усмехнулась, подхватила свою холщовую сумку, на прощание махнула рукой и вышла.

— Ань, это что было такое? — наконец-то перевела взгляд на Аньку. Та в неверии качала головой из стороны в сторону и молчала.

— Аааань? — помахала перед ее носом рукой.

— Да откуда я знаю? Я знаю одно, че-то мне в Россию — матушку срочно захотелось!

Прошло три месяца после нашего возвращения с той странной поездки в Индию. Предновогодняя кутерьма закружила, не давая времени вспоминать об этом странном путешествии. Кошмары или нечто подобное меня больше не мучили. Обмусолив до дыр эту тему с Аней, приняли единогласное решение: этот сон был результатом странного вечера с хиромантом, женщина из бара — это вполне возможно совпадение, ну а эффект хироманта — гипноз. Ну, а что? Цыгане на вокзале тоже могут будущее предсказать и о настоящем поведать. Хотя, положив руку на сердце, я чувствовала, что все эти отговорки яйца выеденного не стоят.

По-семейному спокойно отметили Новый год: я, Слава и Катюня. Анька приехать не смогла, где-то на турбазе в компании друзей отмечала, но обещалась на Рождество быть как штык. Шестого января я привела квартиру в божеский вид, сварила холодец, кое-какие овощи на салат и легла спать. Это была первая ночь, когда ОН явился ко мне во сне.

Моя первая встреча с ним

Как же красиво! Я стою около большого окна, белые створки распахнуты настежь, перед моим взором

простирается бескрайнее море с отблесками солнечных лучей на поверхности, яхты покачиваются на воде. Я не отвожу взгляд с горизонта. Именно горизонт всегда у меня вызывал восхищение и трепет. Смотреть и понимать, что где-то там другой мир, где-то там другая жизнь и судьбы. Понимать, что когда-то люди думали, что там заканчивается земля и испытывали священный страх. На мне длинный сарафан молочного цвета, волосы распущены, теплый приятный бриз обдувает, жары не чувствуется, а на душе спокойствие, теплота и безмерное, безграничное счастье. Чувство настолько сильное, настолько мощное, что кажется, еще чуть-чуть и переполнит меня.

Я тереблю кольцо на пальце, опускаю взгляд на свои руки и хмурюсь. Отодвинув увесистое украшение с большим камнем, я увидела тонкую полоску не загоревшей кожи. Что это такое? Откуда? — разглядывая, спрашивала я сама себя.

И тут почувствовала руки на своих плечах. Его руки. Он встал позади меня. Отодвинул волосы в сторону и поцеловал в шею. Тепло и дрожь разошлись волнами по моему телу. Он прижался ко мне, я прикрыла глаза, откинув голову на его крепкое плечо. Чуть повернулась и встретилась с темными глазами. «Точно! Я же снова вышла замуж», — выдохнула про себя и последняя причина моего беспокойства улетучилась.

— Поль, просыпайся, засоня! Ты долго спать собираешься? С Рождеством!

— Мамуля, с Рождеством поздравляю! — запрыгнула в кровать Катюшка и прижалась ко мне.

Я нехотя открывала глаза, возвращаясь в реальность.

— Да- да, я сейчас. Спасибо, дорогие мои. Дайте мне минуту.

— Так, мы на кухню. Вставай, — с улыбкой сказал Славка. — Катен, пойдем.

— Поднимайся, мамуль, — улыбнулась Катюшка и проследовала за папой.

Ух, вот это сон! Как-будто настоящий. Потрясающее ощущение реальности происходящего во сне обескураживало. А запах моря до сих пор чувствуется, и рук прикосновение, и поцелуй. Мелкая дрожь пробежала по моему телу. Я прикрыла веки, стараясь взять себя в руки, но передо мной явились его глаза, чертовски опасные, и чертовски желанные. Но самое интересное — чувство этого безмятежного, крышесносного счастья до сих пор не оставляет меня, оно теплится в груди, оно разлито по всему моему телу, от кончика носа до пальцев ног. Странный сон, очень странный рождественский сон! Но я не могла предположить, что это только начало, и он неоднократно еще явится ко мне.

Наши дни

— Поль, а ты ждешь встречи с ним в этом году? Ждешь, что опять придет во сне? — спросила Аня.

Я моргнула, врываясь в реальность из вихря воспоминаний. Я уже ждала эту ночь со страхом и трепетом. Практически не проходило и дня, чтобы я не вспоминала об этих снах и об этом мужчине. Но что самое странное, я скучала по нему, как по настоящему человеку. Я скучала по его ладоням, по его теплу, по его голосу, и по этим сумасшедшим глазам. Но ни разу не смогла вспомнить его лицо. Восстанавливая кадр за кадром в голове, дотошно копаясь в этих снах, я могла вспомнить все до каждого движения, до каждого вздоха — все, кроме лица. Да, я ждала. Ждала в предвкушении чего-то страшного, но от этого почему-то жутко манящего.

4

— Отец, я сам разберусь!

— Разберешься? Мать твою! Разберешься? Я тебе говорил подальше от Улугбека держаться! Говорил? Какого хрена ты полез?!

Глеб сжал челюсти. Да, бл*ть, он слажал! Он не проконтролировал. Но он все исправит, и виновные будут наказаны по всей строгости их грязного мира.

— Я не лез, — тихо сказал. — Улугбек обошел меня, сука! Я же сказал, что все сделаю.

Отец резко встал со своего огромного кожаного кресла, уперся руками в полированную поверхность массивного рабочего стола и в упор посмотрел на сына.