Не бойся

Шантарский А.

— А если он перестанет писать послания и перейдет к телефонной мере воздействия на психику?

— Тогда вычислить его будет сложнее, особенно если будет звонить с разных телефонов-автоматов.

— Да плюнуть на него! Пусть себе упражняется. — У Марата даже заболела голова от переливания из пустого в порожнее.

— Не могу я успокоиться, пока кто-то свободно разгуливает, зная о нашем прошлом. Такое ощущение, что за тобой постоянно подглядывают в замочную скважину. — Атаман замолчал, и на какое-то время воцарилась тишина. — А помнишь того бомжа, который залез в мою машину? — неожиданно спросил он.

— Ну

и что?

— Тюлень тогда утверждал, что ему знаком голос бомжа.

— На что ты намекаешь? — не понял Марат.

— Позднее Виктор ляпнул, что это был Мирошниченко.

— Бред какой-то. Тот весил чуть ли не полтора центнера, а этого ветром сдувает. К тому же откуда он взялся в Саратове, да еще в таком виде? Полный абсурд, — заключил Диксон.

— Мы его судьбу не прослеживали. Мало ли что могло с ним случиться. А замызганный вид — не что иное, как камуфляж.

— Что он умен — согласен. Но чтобы человек настолько мог потерять в весе, убей — не поверю.

— И все же если допустить, что это правда? Тюлень же нашел что-то общее в бомже и в Мирошниченко, — настаивал на своем Алексей.

— У отрядного на нас большой зуб имеется.

— Вот именно! И записками он не ограничится. Нужно к семьям приставить для охраны парней. — Диксон поперхнулся дымом и затушил сигарету. — Пойду позвоню своим, — сказал он сквозь кашель. Подозрительность Атамана начинала на него действовать.

— Ты становишься мнительным, — улыбнулся друг. Ловкость, с которой поднялся грузный и ленивый Марат, забавляла его. Диксон набрал домашний номер, подержал трубку около уха. Затем позвонил еще раз, но тоже безрезультатно.

— Странно, — произнес он. — Они должны быть дома.

— Может, отправились по магазинам? — предположил Алексей. Он перешел в комнату, удобно устроился с любимой женщиной, обняв ее и наблюдая за другом.

— Мы вчера поздно легли, и мой армеец раньше одиннадцати не проснется. — По его тону можно было определить, что он волнуется.

— А сейчас сколько? — спросил Алексей.

— Половина десятого, — ответил Марат, не взглянув на часы.

— Марина разбудила сына, — вмешалась в беседу Нина.

— Они обещали дождаться меня. Если только телефон не работает по каким-то причинам, — успокоил он сам себя. Однако в течение получаса позвонил домой еще пять раз. — Собственно, у нас больше нет на сегодня дел, — сказал он. — Я, пожалуй, пойду.

— Иди, иди, мученик. Надеюсь, сумеешь сам за собой захлопнуть дверь? — Алексей стоял в дверном проеме, ведущем в спальню, подмигивая Нине.

— Созвонимся, — бросил Марат уже на ходу, а хозяйка поспешила в объятия любимого.

Диксон дернул ручку входной двери на себя и увидел прямо перед собой худого человека с пистолетом Макарова в руке. Он успел увернуться в сторону, и пуля угодила в плечо. Одна рука безвольно повисла, но второй он ухватил дистрофика за грудки и притянул к себе. Тарас Поликарпович все-таки умудрился подставить ствол под подбородок противника и выстрелить повторно. Пальцы у того разжались, и он рухнул к ногам убийцы.

В прихожую вылетел Атаман. Мирошниченко навскидку выстрелил, ранив его в ногу чуть выше колена.

— Стоять! — заорал мститель не своим голосом, направив смертоносное дуло на соперника. Алексей остановился и прислонился

к стене.

— Что ты забыл тут, отрядный? — Он все еще сомневался в своем предположении.

— В гости зашел, — усмехнулся Тарас Поликарпович. — За вами должок имеется. Один уже рассчитался, — он коротким кивком показал на Диксона. — А с тобой можно и по-другому договориться. — На самом деле у него не осталось патронов, а дверь во время борьбы с Маратом захлопнулась, поэтому на бегство он не надеялся.

— Ты хозяин положения. Банкуй, — предложил Атаман, не подозревая, что в руке врага бесполезное оружие. Он тянул время, выжидая удобный момент. Кость пуля не задела, и он чувствовал, что готов к резкому выпаду, притворяясь, что не может двинуть раненой ногой. Из комнаты осторожно выглянула Нина, но, увидев окровавленную ногу возлюбленного, потеряла контроль над собой.

— Ты ранен? — Она кинулась к Алексею, не обращая внимания на вооруженного убийцу.

— Иди отсюда! — прикрикнул на женщину Алексей, оттолкнув ее в сторону.

— Ну зачем так грубо, ведь она беременна. — Важная деталь не ускользнула от мстителя, хотя животик только обозначился. — Подойди ко мне, — позвал он хозяйку.

— Не трогай ее, — произнес Атаман с угрозой в голосе.

— Не рыпайся! — Мирошниченко направил пистолет в голову противника. — Подойди, если не хочешь, чтобы я продырявил ему башку, — приказал он Нине.

Тарас Поликарпович не учел, что Атаман не мог допустить, чтобы убийца прикрывался матерью его будущего ребенка, как щитом. Женщина не успела сделать и шага, как Алексей прыгнул в ноги врагу, сбив его на пол. Тот ударил рукояткой пистолета его по голове, но недостаточно сильно. Зато Атаману хватило одного удара локтем в переносицу соперника, чтобы тот потерял сознание. Он выхватил пистолет, с размаха сунул его в рот противнику, выбив несколько оставшихся передних зубов и разодрав нижнюю губу, затем плавно нажал на спусковой крючок. После щелчка нажал еще раз.

— У него не оставалось патронов, — удивленно сказал победитель, поднимаясь. Он вынул пустой магазин и показал Нине, которая оперлась о стену и, казалось, вот-вот потеряет сознание.

— Милый, — прошептала она одними губами. — Как ты меня напугал.

— У него не оставалось патронов, — повторил Алексей.

— Мы же этого не знали, — не могла прийти в себя женщина.

— Ну все, все. — Он взял ее голову в руки и поцеловал в лоб. — Некогда расслабляться. Позвони Виктору и скажи, чтоб немедленно приехал. Да, пусть захватит с собой Сергея и Игоря. А я пока свяжу этого. — Алексей схватил Мирошниченко за волосы и вытянул его на середину прохода. К приезду Тюленя, Тихони и Сотника убийца очнулся, но помалкивал. Ноги у него были свободными. Атаман связал только руки.

— Кто его? — склонился Виктор над телом Диксона.

— Помнишь, как ты утверждал, что голос бомжа похож на голос отрядного из колонии? — спросил Алексей.

— Ну?

— Ты оказался прав, — кивнул Атаман на связанного.

— Встреть я его на улице… — начал говорить Тихоня.

— Понимаю, — перебил его Алексей. — Это кажется маловероятным, но факт.

Тараса Поликарповича закрыли в ванной, а сами совещались в комнате. Атаман уложил Нину в постель и оставил одну в спальне, закрыв дверь.