Не бойся

Шантарский А.

Увидев тело в прихожей, он бросился к матери и склонился над ней. Еще до того, как Василий осознал происходящее, Тарас Поликарпович, скрывающийся за выступом прихожей, приставил к его затылку пистолет и выстрелил. Сын распластался рядом с матерью.

Мирошниченко вновь затаился за выступом, поджидая главного врага, за чьей жизнью он и пришел сюда. Но уже прошло достаточно времени, а тот не появлялся.

«Неужели его нет дома? — промелькнуло в его голове. — Но ведь сегодня выходной день и только девять часов

утра».

Чтобы проверить свою догадку, ему пришлось, соблюдая меры предосторожности, осмотреть все три комнаты. Убийцу ждало разочарование. Хоть он и не выпустил вхолостую ни одной пули, те, ради кого он затеял всю эту историю, пока оставались живыми и здоровыми. В магазине оставалось всего три патрона, и Тарас Поликарпович все еще надеялся, что два из них достанутся Атаману и Диксону. Привести свой приговор в исполнение он должен сегодня, потому что после убийства жены и сына Марата время начинало работать на его противников. Люди они неглупые и вполне могут его вычислить.

Мирошниченко произвел обыск в квартире. Деньги и драгоценности ему были ни к чему. Он понимал, что воспользоваться ими уже не придется. Он искал записную книжку хозяина, в которой должны быть нужные номера телефонов. В конце концов его усилия увенчались успехом. В одном из ящиков секретера ему удалось обнаружить записную книжку Марата. Пролистав ее от корки до корки, он не нашел в ней фамилии Казакова. В отношении своих подопечных Тарас Поликарпович провел частное расследование. Что-то ему удалось узнать, но многие подробности по-прежнему оставались тайной.

«Они не могут жить под старыми фамилиями», — все же пришел он к правильному заключению. Внимательно перелистав книжку, он увидел фамилию «Кожевников», рядом с ней стояли инициалы А. Л., что могло означать — Алексей Леонидович. Он набрал телефонный номер, который был записан напротив этой фамилии.

— Слушаю, — трубку сняла Светлана.

— Доброе утро. — Убийца говорил вежливым и предупредительным голосом. — Могу я пригласить к телефону Алексея Леонидовича?

— К сожалению, его нет дома, — ответила женщина. — Передать ему что-нибудь?

— Нет, нет. Я сам перезвоню вечером. До свидания. — И он положил трубку. Мирошниченко поискал в блокноте телефон Крутояровой, которую уже знал, но тоже не нашел ее фамилии. Только при повторном, более тщательном просмотре остановился на Нине К. Ответила ему сама Нина.

— Вы не пригласите к телефону Алексея Леонидовича или Марата Рафкатовича? — вежливо попросил Тарас Поликарпович.

— Кого именно? — поинтересовалась Крутоярова.

— На ваше усмотрение.

— Минуту.

Мирошниченко не стал ждать. Он нагнулся, намотал на руку провод и с силой дернул. Дольше задерживаться в квартире Диксона не было необходимости, и он покинул ее, оттолкнув ногой трупы от входной двери.

Атаман

и Диксон, сидя на кухне у Крутояровой, пили кофе, курили и обсуждали свалившуюся на их головы проблему.

— Что ты думаешь по этому поводу? — спросил Алексей друга.

— Я уже говорил, что это кто-то из колонии, из которой мы сделали ноги. Случайно столкнулся с кем-нибудь из нас, а выследить — это уже дело техники.

— Я тоже так считаю. Но кто именно? Мы второй раз парились без году неделю и врагов не успели нажить.

— А Дикарь, Леший, Лунатик? — напомнил Марат.

— Дикарь солидный мужик, расстались мы друзьями, — возразил Атаман. — А Леший и Лунатик — быки тупоголовые, они писать-то грамотно не умеют, а записки от человека образованного, умеющего преподнести нужную мысль тонким намеком.

— Тогда понятия не имею. — Марат прикурил очередную сигарету. — Может быть, какой-нибудь стукачок, о существовании которого мы и не подозревали? Мусора умеют их тщательно маскировать под порядочных.

— Сам же говорил, что у нашего писаки наверняка не лучшие отношения с ментами. Иначе давно бы уже сдал.

— Бесполезное это занятие, все равно не додумаемся, — махнул рукой Диксон.

— И тут я с тобой согласен. Какая нам разница, кто это. Нужно просто поймать его — и все станет ясно. — Атаман открыл на кухне окно, чтобы выветрился дым.

— Каким образом?

— Он нам не письма шлет, а записки, без конвертов. Стало быть, почту не использует, а сам бросает их в почтовые ящики.

— Он может и пацана какого попросить, — заметил Марат.

— Ладно, видно будет. По крайней мере, поймав мальчишку, по его описанию кого-нибудь да узнаем. А если этот тип нам незнаком, то устроим облаву в округе, не станет же он ловить посыльного в другом конце города.

— Верно мыслишь, — закивал головой Диксон. — Так мы его должны подловить.

В кухню заглянула Нина и позвала Алексея к телефону. И он следом за ней ушел в комнату.

— Странно, — сказал Атаман, приложив трубку к уху. — Короткие гудки. Кто это был? — спросил он у Нины.

— Понятия не имею, — развела она руками. — Попросил пригласить тебя или Марата. По голосу он мне показался культурным, но незнакомым.

— Наш писака звонил, — уверенно заявил Алексей, вернувшись на кухню.

— Он представился? — с любопытством посмотрел на него друг.

— Нет, кроме гудков я ничего не слышал.

— Почему тогда такая уверенность?

— Потому что Нинин телефон мы не раздавали кому попало, и она всех знает по голосу.

— А случайность ты исключаешь? Ошибся человек, набирая номер, или имя могло совпасть, потом нечаянно нажал на клавишу телефона.

— Исключено. Во-первых, он бы тут же перезвонил, во-вторых, пригласил он меня или тебя, а это уже двойное совпадение.