Не бойся темноты
Шрифт:
— А что ты можешь сказать о Натали Ройс?
— Натали? — эхом отозвалась она.
Дженни начинало казаться, что эта чудовищная пытка воспоминаниями никогда не закончиться.
— Дани был с ней знаком?
Женщина покачала головой.
— Не думаю. Если и был, то не близко — это точно. Она была знакомой Грейси. Просто знакомой, даже не подругой.
— Почему же ты тогда запомнила ее имя? — удивился Карлайл.
— Не знаю. Грейси как-то упомянула, что эта девушка Натали помогает ей подтянуть некоторые предметы. Я выкинула это из головы. А когда
— Скажи, а как Дани вел себя после смерти Грейс?
— На сутки заперся у себя и пил, — тихо ответила женщина, — А затем стал вести себя так, словно и не было никакой Грейси в его жизни. Приказал выбросить все ее вещи, которые за время их отношений появились в нашем доме.
— И никаких подозрительных визитов, никаких новых странных знакомых? — допытывался хмурый мужчина.
Джинни покачала головой. Она на самом деле не могла припомнить ничего подобного в то время.
Когда Эдвард Карлайл наконец ушел, женщина, чувствовала себя настолько опустошенной и больной, что прилегла на кровать и долго смотрела, как перемещается стрелка часов на небольших настенных часах, что висели над дверью в ее спальне. Потом нахлынули слезы. Наверное, она так не рыдала, даже когда не стало ее ненаглядной Лары.
Тамара никак не могла ухватить реальность за хвост. Она как хитрая лисица, махнет рыжим хвостиком и была такова. На мгновение девушке даже показалось, что она пришла в себя. Появилось восприятие и осознание, что она перемещается в пространстве, но не на своих ногах, а будто кто-то несет ее безвольное тело. Тома улыбается. Ей хорошо как никогда, словно вместо крови по венам течет наркотик.
— И долго ты собираешься заниматься идиотизмом?
Капризный женский голос заставил ее сознание вздрогнуть и сладостный дурман мгновенно развеялся. Девушка осознала себя стоящей посреди каменного утеса. Перед глазами мелькали странные тени и силуэты. Было не темно, но сумеречно. Томка сделала два неуверенных шага вперед и наклонила голову. Это был обрыв. Она стояла на неприступном со всех сторон пяточке перед обрывом. А внизу не было видно ничего кроме черного провала бездны.
Тамара в страхе отпрянула, чем вызвала заливистый хохот некого существа, которого она не видела, но чувствовала его присутствие.
— Где я? — сипло, спросила девушка, обращаясь к этому существу.
— Где-где? — издевательски передразнило оно, — Не узнала свое собственное подсознание?
— А почему тут так страшно? — увилась Томка, осматриваясь.
— Да уж. Не курорт, — нагло протянуло существо с женским голосом, — Это ты у себя спроси, а не у меня. Твое же подсознание.
— А ты кто?
— Ну, наконец-то! Я думала, ты никогда не спросишь.
Тут же на глазах начал сгущаться туман и перед изумленным Томкиным взором предстала тень. Серая, дрожащая и полупрозрачная тень, смутно напоминающая человеческие очертания.
— Мы с тобой уже заочно знакомы. Я Лара, — представилась тень и ее призрачное тело, присело в неком подобии книксена.
— А почему ты так странно выглядишь?
— Нелегко
Тамара лихорадочно соображала, как себя вести с тенью. Страх ознобом бегал по телу.
— Да не трясись ты. Ничего я тебе не сделаю, — заверила девушку тень.
— Что тебе нужно? — дрожащим от страха голосом спросила Тома.
— На огонек заскочила. В загробном мире, сама понимаешь, скука смертная. А тут тебе сынуля мой скучать не дает. Поболтаем, познакомимся поближе.
— 3-зачем?
— Как зачем? Скоро мы с тобой породнимся, — радостно заявила Лара.
Томка подозрительно прищурилась.
— В каком смысле «породнимся»?
— О! — всплеснула руками тень, — Я вижу, мой дорогой муженек тебя посвятил в некоторые подробности. Не переживай все у нас с тобой получиться наилучшим образом.
Томка в ужасе отпрянула и уперлась спиной в камень.
— Не подходи! — предупредила Томка, выставляя руки перед собой.
Реальность задрожала, зарябила и тень вместе с ней тоже стала какой-то
нестабильной. Раздался злобный рык. И Тома поняла, что его издала Лара.
— Что ты творишь? — зарычала демоница, — Прекрати немедленно вышвыривать меня. Я и так к тебе еле пробралась. Хорошо хоть болезнь ослабила тебя.
— Убирайся! — закричала девушка.
Лара оскалила свою призрачную пасть и приблизилась в дрожащей девушке.
— Дурочка! Я нужна тебе, так же как и ты мне. Он выпьет тебя до дна, вот увидишь.
Убьет, сам не осознавая этого. Не его вина, что он такой. Моя вина.
Томка зажала уши руками и замотала головой изо всех сил, стараясь прогнать это наваждение.
— Сама позовешь. Сама…, - напоследок прошипела тень и прыгнула с обрыва в бездну.
Томка разжала руки и, с трудом переводя дух, подкралась к самому краю. Осторожно заглянула вниз. Ничего. Только темнота и пустота. Лара ушла…
Девушка устало опустилась на колени и тихо захныкала, как маленькая девочка. Ушла. Как хорошо… Или плохо?
Сознание пришло резко, и Тамара мгновенно открыла глаза. Перед ними предстал потолок. Опять потолок. Очень знакомый потолок. Мгновение и она его узнала. И похолодела от ужаса. Она была в доме Даниэля Карлайла. Зачем? Зачем она здесь?
— Ты проснулась, — тихо раздалось над ухом.
Это был он. Сидел на краю постели, низко наклонившись, что бы осторожно, почти неосязаемо коснуться губами ее волос.
— Я уже заждался, — мурлыкнул Даниэль, тоном кота объевшегося сметаны.
Тамара повернула голову в его сторону и встретилась взглядом с его пронзительной
голубизной. Такой прекрасной и одновременно смертельно опасной. Даниэль тепло улыбнулся и легко чмокнул ее в губы. Томка вздрогнула, словно мороз пошел по коже от этого незатейливого прикосновения. Собраться и противиться. Противиться, во что бы то ни стало.
— Нет, — недовольно проворчал молодой человек, сгребая Тамару в объятия, — Так дело не пойдет.