Не бойся темноты
Шрифт:
Унижение и боль от предательства. Мало. Этого очень мало…
— Агни, — шепчет молодой человек.
Но девушка его уже не слышит. Она срывается с места и бежит в сторону дома, быстро насколько может позволить тяжелое платье и насколько хватает дыхания, украденного корсетом.
Маркус бросается следом. Его охватывает дикое отчаяние. Он что-то кричит невесте в след и исчезает с поля зрения.
Когда они скрываются из виду, Тамара с рычанием опускается на землю. Хочется выть, визжать и убивать. Ноги дрожат
— Ты слишком много думаешь, Эд, — шепчет она, готовая впервые за все свое существование разрыдаться, — Все будет по-моему.
Лили в пятый раз перечитывала заключение судмедэксперта и не могла отделать от чувства, что чего-то тут не хватает. Слишком гладко все было. Слишком сухо. Если бы не подпись Себастьяна Ридгерда, она бы и не подумала, что это заключение писал он. Себ — фанатик и псих, повернутый на своей работе. Его каждое заключение это почти произведение искусства.
— Что-то тут нечисто, — пробормотала ведьма себе под нос и решительно поднялась из- за стола.
Еще утром она послала запрос в Управление на разрешение эксгумации тела Рози Майри. Интуиция вопила, что именно здесь следует искать зацепку, а ей Лили привыкла полностью доверять.
Ведьма снова и снова рассматривала боковую стену, словно если в ней прожечь взглядом дырку, то и дело раскроется. Ее маленькая коллекция пополнилась вчерашними фото Даниэля Карлайла.
Лили казалось, что совсем недавно он еще был ребенком, который ломал игрушки. А теперь? Теперь возможно именно он жестоко убивает девушек, как фарфоровых кукол.
Она постаралась абстрагироваться от образа маленького непоседливого херувима, вечно мельтешившего у ног Эдда и оценивающе присмотреться к Даниэлю. Конечно же, он был красив. Не будь он сыном друга Лили бы не побрезговала соблазниться этим смазливым личиком. В противовес внешности шел тяжелый характер, который достался ему от мамаши.
При воспоминании о ней у Лили даже зубы свело. Расчетливая, изворотливая, лживая дрянь. Именно так она сказала Эду, после того как он с восторженным лицом представил ей невесту. Не поверил. Поначалу…
Лара — манипуляторша, лицедейка и просто безумная женщина. Чистокровная демоница. Идеальная родословная, хорошее приданное и высшая степень дара. Идеальная партия даже для главы их клана, но… по иронии судьбы истинная пара оборотню. Она была умна, амбициозна и прекрасно понимала, насколько унизительно для ее семьи породнится с оборотнями. Но кровная привязка не дает право на выбор. И вот разъяренная, разрешительная и неудержимая Лара кидается из крайности в крайность, связанная по рукам и ногам узами ненавистного брака.
Меняет любовников как перчатки, без разбору. Пьет
О том, что на самом деле произошло в ту роковую ночь, когда умерла Лара, знал только сам Карлайл. Остальное было домыслами и предположениями следствия, которое хоть и велось после произошедшего, но было быстро прикрыто в интересах рода.
Именно и опираясь на эти самые догадки, повзрослевший Даниэль выстроил у себя в голове некую логическую цепочку, обвинив во всем отца. И поскольку последний предпочитал со всем соглашаться, нежели рассказать свою версию, то результат — полное непонимание и разлад в отношениях, что в разы усложнило существование обоих.
В итоге: из Даниэля получился властный, цепкий, уверенный в себе глава клана с паршивым мамашиным нравом в довесок к ментальным способностям чистокровного демона. Полукровка. Крайне редкое явление. Обычно в случае таких мезальянсов рождались сильные, почти неуязвимые оборотни. На что собственно и рассчитывал клан.
Так и вышло. Почти.
С одной стороны, Лили предполагала, что из-за дестабилизации демонической сущности зверь мог выйти из под контроля и сотворить столь страшные зверства. Толчком могла послужить сметь Грейси Грин, которую по слухам Карлайл младший любил. Но с другой — ведьма не могла поверить, что этот хитрый изворотливый засранец мог так запросто себя подставить.
Из раздумий Лили вырвал глухой стук двери о стену, словно ее хотели не открыть, а как минимум сорвать с петель.
Ведьма лениво полуобернулась и с удивлением уставилась на Эмму Браун, которая явно пребывала в ярости.
— И как это понимать? — зло прошипела начальница и сунула ведьме под нос ее запрос об эксгумации.
— Что? — совершенно искренне не поняла Лили.
— Почему не согласовано со мной? Кто дал тебе право разбрасываться запросами направо и налево без моего ведома?
Чего-чего, а внезапно интереса у Эммы к работе Лили не ожидала. Пожалуй, стоит отметить сей день красным в календаре. Воистину великое событие.
— Вы раньше не согласовывали, — невозмутимо ответила она.
— А теперь согласовываю! — рявкнула Браун, сверкая глазами не хуже разъяренной кошки. Собственно кошкой она и была. — Все! Все, что касается дела Майри должно быть одобрено мной. Любая мелочь.
— Хорошо, — спокойно согласилась Лили, продолжая недоумевать, какой вампир с утра пораньше укусил Эмму.
Блондинка в последний раз обвела взглядом кабинет ведьмы. Чуть задержалась на стене с фотографиями и, небрежно бросив запрос на стол, удалилась, хлопнув дверью так, что вздрогнула даже люстра на потолке.