Не бойся темноты
Шрифт:
Карлайл невольно улыбнулся, наконец, выудив из ящика для обуви ее тапочки. Бабочки на носке покачали своими готическими крылышками. В этом и была вся Лили. Такая же, как и ее бабочки. Ветреная, непокорная, вредная, но невыразимо милая в своем дружеском поддразнивании и бесконечно преданная.
Когда он вернулся на кухню, ведьма уже с аппетитом ела рыбу, старательно выбирая кости.
— Извини, но я жутко голодна.
— Ты сразу после работы? — удивился он.
— Угу. Должна тебе признаться Карлайл в одном очень неприятном открытии, — сказала она и сунула ноги с подставленные
Эдвард удивленно вскинул брови.
— Надо же! А раньше ты считала его душкой.
Ведьма скривилась.
— Пока не узнала этого гаденыша поближе. Мало, — прошипела она, — мало ты его драл в детстве.
Заинтригованный, Карлайл пристроился радом с ней и подцепил из противня самую большую рыбешку. А разгневанная ведьма между тем рьяно продолжала ковырять вилкой свой кусок.
— Ты же знаешь, что моя начальница в отпуске, что б ей икалось. И угадай, кого оставили за главную, — Лили выразительно посмотрела на оборотня, — Правильно, меня любимую. Я, конечно, была польщена и даже несколько дней пребывала в нирване от осознания собственной важности. А потом понеслось… То тролли пьяницы, то ведьмы наркоманки малолетние. И когда я уже готова была послать все наше Управление вместе с твоей стервой Браун ко всем прабабушкам и прадедушкам, появился ОН!
Карлайл рассмеялся. До того потешную рожицу скорчила Лили, словно к ней явился сам лик Господень. Она с жадностью запихнула кусок рыбы в рот, и активно жестикулируя вилкой, продолжила:
— Появился, значит, и принялся отмазывать своих хвостатых нелегалов, что у меня вторые сутки в обезьяннике сидят. Сидит он на моем любимом кожаном диване, попивает мой фирменный чай, весь из себя король королем и приказывает мне. Мне потомственной ведьме! Представляешь?! В общем, я его вежливо отправила прогуляться в преисподнюю. А этот гаденыш, нажаловался твоей стерве, и сегодня у меня такая выволочка была, что глаз до сих пор дергается. Никакого уважения к настоящему патриотизму и беспристрастию.
Она вздохнула, будто с наслаждением выпустила пар копившийся внутри долгое время. Выговорилась. Видать стало легче. Карлайл невольно улыбнулся и похлопал ее по плечу.
— Ты права.
— В чем? — с набитым ртом пробурчала ведьма.
— Мало я его драл, — вздохнул оборотень, наливая бокал красного вина и протягивая подруге.
— Угу. Спасибо.
Лили приняла бокал и с жадностью опустошила его в три больших глотка. Со стороны это выглядело вульгарно, даже грубо. Карлайл усмехнулся. Такой Лили ему нравилась больше всего. Свободной, задорной, немного злобной и невоспитанной смутьянкой.
— Что?! — воскликнула она, — Леди во вне умерла еще не успев родится — вновь принялась за еду с еще большим энтузиазмом.
— Странно, раньше выше ведомство не интересовали нелегалы, — заметил оборотень.
— А сейчас интересуют. И очень сильно. Твоя стерва рвет и мечет. После убийства Рози Майри оборотни под колпаком. Шерстят всех.
— Никогда не замечал у Эммы рвения к работе, — удивился он.
— Знаешь, я как-то тоже, — поддакнула Лили, — Мне кажется, ей по шапке настучали из Лондона. А сынок твой спокойнее могилы.
Карлайл задумчиво потер переносицу и отхлебнул из своего бокала. Внезапно в поле зрения попался ведьминский плащ. Он в растерянности озирался по сторонам, явно что-то выискивая. От него не отставали ботильоны, с которых все еще капала грязная вода, оставляя безобразные разводы.
— Ну что? — устало, произнесла Лили, пронзая плащик убийственным взглядом.
Несчастный вздрогнул всей своей материей и развел рукава в стороны. Ботильоны затрепетали и спрятались за плащик, видимо опасаясь ведьминского гнева.
— Вот за что мне эти недоумки нужны спрашивается? За какой дохлой метлой я их стираю Ленором и подбиваю серебряными набойками?! — рявкнула ведьма, — В этом проклятом прогрессом доме нет каминов уже лет пятьдесят как! Батарею ищите, если не хотите что бы я на вас испробовала свои новые способности.
Плащик мелко задрожал и поспешно ретировался подальше от ведьмиского гнева. Ботильоны жалобно скрипнули, с поразительной скоростью бросаясь вслед за ним. Лили же еще раз вздохнула.
— Наследство от тетки Вельгельмины, что б ей в гробу перевернуться. Наградила меня этим прогрызенным молью тряпьем. И выгнать жалко, и пользы нет, — пожаловалась Лили.
— Лили, а ты уверена, что убийство было совершено оборотнем?
— Не стоит сомневаться в моей компетенции, — обиделась она, — Я хвостатых за версту чую. Это был определенно оборотень и совершенно точно из вашего кошачьего семейства. Заключение судмедэкспертизы только подтверждает мое утверждение. Длинна и толщина клыков, рваные раны от когтей. Этот маньяк поглумился на славу.
Карлайл нахмурился.
— Ты думаешь это мужчина?
— Уверена. Ее изнасиловали перед смертью, причем не один раз, — Лили содрогнулась от омерзения, говоря эти слова, — Мы определенно имеем дело с психически неуравновешенным оборотнем мужского пола.
— Звериная сущность, вышедшая из под контроля? — предположил он.
— Быть может, — задумчиво отозвалась ведьма, — И знаешь что самое странное? Это убийство как две капли воды похоже на то, что произошло с Натали Ройс. Тогда Управление решило замять дело, когда стало ясно, что это был оборотень. Но после последних событий… Это уже серия, Эд. И то, что произошло с Натали наводит на очень определенные мысли.
— На что ты намекаешь?
Карлайл недоверчиво уставился на подругу. Лицо ведьмы было очень грустным и растерянным. Она явно боролась с какими-то противоречиями и наконец, вздохнув, произнесла:
— Натали убили почти сразу после смерти Грейси Грин.
Лицо Карлайла окаменело. Он зло сверкнул глазами и вскочил из-за стола, как ошпаренный.
— Ты намекаешь, на Даниэля?!
Лили опустила голову. Она молчала. И это взбесило оборотня до крайности.
— Ты чокнулась, Лили!
— Так думаю не только я, Эд, — тихо прошелестела она.
Пока Карлайл пытался переварить эту информацию, ведьма позвала плащ и ботильоны.
— Прости. Я не должна была тебе этого говорить.