(не)бездушные

Штеф Мира

Я смотрела вперед. Видела, как отец машет руками и говорит. Назар стоит с ним рядом. Я развернулась назад и увидела, как на снегу лежит наша охрана, а некоторые и дальше ведут борьбу. В некоторых местах белый снег превратился в алый, и эта картина была ужасна! Я снова переключила внимание на отца и Назара. Теперь говорил тот высокий человек. Он говорил спокойно, даже борзо, словно чувствуя свое превосходство!

И тут он двинулся в мою сторону, и я забыла, как дышать, ощутив животный страх! Отец резко рванул на него, но его тут же скрутила охрана незнакомца. Назар

тоже попытался достать оружие, но на него наставили его первыми, и он замер. Я слышала крики и угрозы моего отца, но это чудовище приближалась к машине. Я забилась в угол и не знала, что мне делать! Страх сковал тело, я замерла.

Дверь распахнулась, и я увидела чудовище вблизи…

Глава 24

— Добрый день, милая леди… — слащаво произнесло чудовище, сделав неуклюжий поклон.

Вблизи, мужчина выглядел еще более устрашающе, нежели издалека. Лицо крупное, как и черты. Стрижка практически под ноль. Темная щетина. Выразительные скулы и широкие полные губы. Его лицо было изуродовано глубокими шрамами, еще не до конца зажившими. Они выделялись на фоне смуглого лица. Большие голубые глаза искрились откровенным интересом и довольством. От него исходил тяжелый запах древесных духов, смешанный с запахом сигарет.

Неизвестно, от чего меня затошнило больше, от страха или от этого запаха, но я ощутила, как к горлу подступил горьковатый ком. Сердце колотилось так, что, казалось, сейчас выскочит. Зубы щелкали друг о друга, а тело сковало паника.

Чудовище приблизилось ближе, залезая в машину. Я слышала ругань отца и угрозы Назара, но он на это лишь усмехнулся, обнажая свои ровные белые зубы, действуя дерзко и самодовольно.

Я дернулась и вжалась в дверь еще сильнее, так, что ручка двери больно впилась мне в лопатку. Но боли я не чувствовала, ее затмило чувство жуткого страха от присутствия этого человека!

— Ну… — протянуло чудовище, выставляя перед собой ладони. — Не нужно меня бояться, малышка! Я добрый дяденька! И не причиню тебе зла!

— Что вам нужно? — онемевшими губами спросила я и сглотнула застрявший в горле страх.

Мужчина опустил руки, а я невольно дернулась, испугавшись. Его глаза блестели, наблюдая мою реакцию.

— Я только лишь хочу познакомиться с такой очаровательной девушкой, всего то! Меня зовут Петр! Петр Горецкий! А вас, как я осведомлен — Диана! Ваш отец задолжал мне кое-что, вот я и решил у него спросить за этот должок! А заодно и представиться вам!

Я смотрела на него большими глазами и вообще не могла понять, что сейчас происходит! Мозг противился критически обдумывать поступающую информацию. Я просто смотрела в эти глаза и сжимала сильнее ладони, чтобы не закричать! Как же мне сейчас не хватало Назара рядом! И отец был бы нелишним!

— Ка-ко-й долг? — еле выговорила я.

Чудовище пристально смотрело на меня. Зрачки были расширены, а улыбка прямо выражала его превосходство! Он повернул голову набок и сузил глаза, словно что-то задумав. Уголок его рта пополз вверх, и он заговорил:

— Ты пойдешь со мной в качестве расплаты долга!

И будешь моей! — Каждое слово прозвучало как раскат грома, вонзающийся в меня!

Он говорил это с таким удовольствием, словно смаковал! От него исходило такое самодовольство и чувство всевластия, что меня снова затошнило! Я даже не понимала, что должна на это сказать! Мозг не верил тому, что происходит, ведь такого просто не может быть!

— Я никуда не пойду с вами… — прошептала я, а затем во мне что-то проснулось и я закричала:

— Я не пойду с вами! Назар…

Я нащупала ручку двери и резко открыла ее, чуть не вывалившись на асфальт. Ноги путались, и я, не удержавшись, все равно упала на колено, не успев встать на обе ноги. Благо, снег смягчил падение, и я не почувствовала сильной боли.

— Ну куда же ты, малышка? — послышался басистый голос Петра, но я что есть мочи подорвалась с колена и рванула в сторону отца и Назара.

Охрана чудовища растерянно смотрела то на меня, то на вылезающего из машины хозяина и ждала распоряжения. Я же ничего не ждала. Подбежала к Назару, не обращая внимания на державшего его амбала, и схватила за ворот пальто, впечатываясь лицом в его грудь. Назар попытался сбросить руки амбала с себя, но тот еще крепче схватил его, оставляя все как есть.

— Что происходит, Назар? — с мольбой в голосе спросила я и посмотрела ему в глаза. В них были страх и злоба одновременно. А еще — отчаяние. Целый букет эмоций, сменяющих друг друга.

— Я предупреждал твоего отца, но он не слушал… Но все будет хорошо. Я обещаю… — быстро говорил Назар голосом, вселяющим веру в лучшее.

— Заткнись! — скомандовал амбал и ударил Назара в спину, что я еле не расцепила руки, хватаясь за пальто еще крепче.

Краем глаза я видела как к отцу размашистым шагом приближается Петр.

— Ты ублюдок! Это беспредел! Так нельзя! — орал отец. Я впервые слышала такой тон от него. В нем ощущались страх и отчаяние. Его держали двое за обе руки. Отец извивался, пытаясь высвободится, но у него ничего не получалось. — Ты за это заплатишь кровью! Зря я позволил тебе жить!

Петр подошел к отцу вплотную, резко занес руку к шее отца и сжал пальцы. Отец замер, и я впервые испугалась за него. Почувствовала жалость и некую связь, которую не ощущала ранее. Волнение захлестнуло, и я не сдержала слез.

— Тише… Успокойся… Не смотри туда, — шептал Назар мне в макушку, оставляя на волосах еле ощутимые поцелуи. Но меня это не успокаивало, а наоборот, еще больше наводило на мысль, что все плохо.

Я все равно смотрела на отца. Как его лицо покраснело, а глаза стали буквально вылазить из орбит. А Петр не отступал, сжимая пальцы все сильнее. Судя по его лицу, он получал истинное удовольствие, причиняя боль моему отцу.

— Я живу, потому что сам так решил! Я знал и ждал этого момента, когда смогу увидеть у тебя на лице ужас! Момент, когда ты сильно пожалеешь о том, что сделал тогда со мной! — Петр вычеканивал слова за словом, в его тоне сквозила ненависть! — Я заберу у тебя самое дорогое и сделаю ее своей, а ты будешь смотреть на это!