Найденыш

Бэйн Екатерина

– Где тебя носило, Роми?
– спросила, Оливетт, - в чем дело? Ты где-то ходишь целый день и заявляешься лишь к ночи? И как это называется?

– Но ваше величество, вы ведь...

– Хватит, - королева махнула рукой, - все это уже неважно. У тебя постоянно находятся какие-то отговорки. Что ты пришла? Полюбоваться на меня?
– ее голос становился все более громким и под конец сорвался на визг, - ну на, смотри, любуйся! Что, нравится?

Она придвинула подсвечник ближе и рывком сорвала с себя плед. Ромейн, которая слушала ее вопли с широко раскрытыми глазами,

тихо ахнула, увидев зрелище, представившееся ей.

На лице королевы красовался внушительный синяк. Впрочем, одним лицом это не исчерпывалось. Синяки покрывали также руки и плечи женщины, а кожа над бровью была рассечена. Судя по всему, кровь перестала идти совсем недавно.

– О Господи, - вырвалось у Ромейн и она прижала руку ко рту, - что это? Кто это сделал?

– Кто это сделал?
– повторила Оливетт, криво усмехнувшись, - мой возлюбленный супруг. Видишь, как горяча его любовь. Нет на свете женщины счастливее меня.

Ромейн ничего не сказала в ответ на эту тираду. Да и что можно было сказать на это? Она поспешно отвела глаза в сторону.

– Эта дрянь доложила ему обо всем, - прошипела Оливетт, - а он явился сюда, чтобы потребовать объяснений. И он их получил. Мерз-завец, - добавила она, - Господи, я его так ненавижу, что у меня темнеет в глазах.

Некоторое время в спальне стояло напряженное молчание, а потом королева произнесла:

– Иди спать. И завтра не приходи, пока я не пошлю за тобой. После столь жарких изъявлений супружеской любви я не горю желанием кого-либо видеть

– Но...

– Все, Роми. Ступай. Ничего не желаю слышать, - и Оливетт легла на кровать, закрывшись пледом и отвернувшись к стене.

Ромейн поняла, что ей здесь больше нечего делать. Она развернулась и вышла. Мэгими встретила ее словами:

– Рада видеть тебя целой и невредимой. Она сильно бушевала?

– Нет. Напротив, была очень спокойна.

И она, уже собралась выйти, как девушка сказала:

– Подожди немного. Я хочу поговорить с тобой. Это важно.

Ромейн посмотрела на нее.

– Я осмотрела свою рану, - вполголоса начала Мэгими, глядя на девушку очень серьезно, - она и в самом деле небольшая. Просто царапина. Но дело не в ней. Там было еще кое-что.

– Что?

– Отпечатки ладоней. Два розовых отпечатка на моем теле, похожих на легкий ожог.

– Да?

– Ты ведь понимаешь, что это значит, Роми?

– Понимаю? Я должна это понимать?

– Это следы твоих ладоней. Я плохо помню, что тогда произошло, но кое-что в моей памяти все-таки сохранилось. Ты приложила свои руки к моему телу.

И Мэгими в упор уставилась на лицо Ромейн. Девушка покрепче сжала зубы, стараясь быть как можно спокойней. Ни одно доброе дело не остается безнаказанным.

– Тебе следует быть осторожней, - снова заговорила Мэгими, - это очень опасно.

– Что опасно?
– осведомилась Ромейн чрезвычайно изысканно.

– Я имею в виду твои способности, - тут она понизила голос до едва слышного шепота, - если кто-нибудь узнает об этом...

– О чем?

– Ты знаешь, о чем. Ты ведь обладаешь Силой. Я давно подозревала,

что с твоим обучением что-то не так. С чего бы сильному магу брать тебя в ученицы? Из-за того, что ему это приказала королева? Да он ее в упор не видел и ее приказы не значили для него ровным счетом ничего. И в любом случае, он сумел бы убедить короля в необоснованности ее чрезмерных претензий. Но он не стал возражать. Он подчинился и принялся тебя учить. Это очень странно. Но теперь мне ясно. Тогда он почувствовал в тебе Силу.

– Ты это сейчас выдумала?

Мэгими ничего не ответила. Она сдвинула брови и покачала головой.

– Рана была очень опасна, да? Я могла умереть, ведь так? Если бы не ты, я была бы уже мертва. Да, я знаю это. Я только что вспомнила, что она сказала тогда: "Если эта дрянь сдохнет, я буду только рада", - повторила девушка слова Оливетт сухим, бесцветным голосом, - она хотела меня убить, она все сделала для этого. И если бы не ты...

– Я ничего не делала, - отозвалась Ромейн, - ты все выдумала. Что за глупости! Во мне никогда не было никакой...

– От тебя за милю несет магией, - прервала ее Мэгими, - а когда ты начинаешь злиться, воздух густеет и начинает вибрировать. Я умею это чувствовать и меня ты не проведешь. Не беспокойся, я не стану никому ничего говорить об этом. Ты, конечно, думаешь, что я сразу побегу докладывать королю, но это не так. Я не обо всем докладываю. И я вовсе не такая дрянь, как ты думаешь.

– Я не думаю, что ты дрянь, - отозвалась Ромейн, - я вообще ничего против тебя не имею.

Но Мэгими, кажется, не слышала ее. Она продолжала говорить, как будто ее прорвало.

– Я в самом деле очень хорошо отношусь к его величеству. Именно поэтому я близко к сердцу принимаю его проблемы с супругой. Она ведь никогда не любила его. Она только и мечтала о том, как бы вильнуть на сторону. Ну, а теперь... теперь, боюсь, это вылилось в нечто гораздо более серьезное.

– Ты сказала, что чувствуешь магию, - напомнила ей Ромейн, - почему ты сразу ничего не сказала об этом?

– Я не была уверена. До тех пор, пока не прогнали мага, я считала, что это исходит от него. А связывать свои смутные ощущения с тобой я начала совсем недавно. Видишь ли, - она вздохнула, - моя мать была ведьмой. Ее сожгли на костре по обвинению в колдовстве. Точнее говоря, сожгли всю мою семью и если бы не вмешался король, я тоже оказалась бы там. Поэтому, я так благодарна ему за все. На самом деле, он очень добрый, только не каждому дано это понять.

– Что ж, если он такой добрый, тогда почему позволяет это?
– немного резко сказала Ромейн, - почему не запретит все эти ужасные, жестокие и несправедливые казни? Эту бессмысленную, беспощадную травлю ни в чем не повинных женщин?

– Это не в его власти. Церковь никогда не подчинялась королю в этих вопросах. Как он может запретить охоту на ведьм, ведь только священнослужителям дано найти и выявить ведьму, а самое главное, поймать и наказать ее?

– Как бы не так, - презрительно фыркнула девушка, - пусть они попробуют поймать меня. А я посмотрю и посмеюсь.