Найденыш
Шрифт:
Мэгими улыбнулась.
– Но ты и сама знаешь, почему, правда? Ты ведь не простая ведьма, в тебе очень много Силы.
– Ты это тоже чувствуешь?
– Я это знаю. Чтобы уметь исцелить тяжелую рану, требуется огромная Сила. Моя мать, к примеру, плохо умела это делать. Чаще всего, она использовала снадобья.
– В тебе тоже есть Сила.
– Очень мало. По сути, я только могу чувствовать магию, но не творить ее.
Ромейн уже не знала, что и думать. Этот разговор повлиял на нее странным образом. За сегодняшний вечер Мэгими рассказала о себе больше, чем за все время, проведенное в замке. И такие
– Ты говорила ему о том, что тебя хотели убить?
– спросила Ромейн вслух.
– Пришлось, - признала Мэгими, - я сказала, что не стану исполнять его поручение, потому что не хочу находиться в одной комнате с его женой. Он спросил, почему. И что мне было делать?
– Это понятно. Тем более, что ты с самого начала была предана королю и терпеть не могла его жену.
– Да, - девушка тряхнула волосами, - он зря на ней женился. И дело не в том, что она его не любит. В конце концов, сильные мира сего редко женятся по любви. Но она его ненавидит. Это было бы еще полбеды, но королева способна на все. Она не перед чем не остановится. А тех, кто встанет у нее на пути, она не задумываясь, уничтожит. Сотрет с лица земли.
– Ну, это уже слишком...
– Ничего подобного. Сама подумай. Ей нужен принц и она во что бы то ни стало стремится его заполучить, невзирая даже на то, что сам принц ее терпеть не может. Я уверена, если б ее не застукали, она рано или поздно вынудила бы его пойти ей навстречу и использовала бы для этого все средства. А в моем случае? Я ей мешала и она выбрала самый кардинальный путь, чтобы от меня избавиться. Она очень опасна. Жаль, что никто кроме меня этого не понимает.
– Я готова согласиться с тобой, что королева - не пример для подражания, но не настолько, как ты считаешь.
– По-моему, она еще хуже, - с твердой убежденностью сказала Мэгими, - ты можешь думать, что я сужу предвзято. Это твое право. Но погоди немного, сами это поймешь.
– Пойду я, пожалуй, спать, - решила Ромейн, - уже поздно.
– Да, ты права. Я тоже пойду, - признала Мэгими и отложив книгу, встала.
– Ты уходишь? А, кто будет следить за королевой? Вдруг она решит что-либо предпринять?
– не без задней мысли спросила девушка.
– У нее еще долго не возникнет этого желания, - та усмехнулась, - ты ее видела?
Помедлив, Ромейн кивнула.
– Вряд ли, она захочет куда-либо пойти с таким лицом, - прибавила Мэгими злорадно, - и не смотри на меня так. Ты знаешь, как я к ней отношусь. Особенно, после того, как она всадила в меня нож.
– Это понятно. Но все равно, я ей сочувствую, хотя в последнее время я совершенно перестала ее понимать.
"И одобрять ее действия", - прибавила она про себя.
Расставшись с Мэгими в корридоре, девушка отправилась к себе. Неужели, этот день все-таки закончился? Ей казалось, что он будет длиться целую вечность.
Оливетт стояла и безразлично смотрела на себя в зеркало.
Королева давно ненавидела мужа. Канули в Лету те времена, когда она хотела повлиять на него, заставить совершать ради себя хоть какое-то безумство. Когда-то вокруг нее было много мужчин, готовых ради нее на все, но уже на второй день после свадьбы Оливетт поняла, что ее муж не из их числа. И это было одной из многих причин ненависти к нему.
Но теперь все изменилось. Все стало гораздо хуже. Королю показалось мало постоянно изводить ее своим пренебрежением, властностью и сарказмом, он решил унизить ее до последней степени. Он применил силу, он избил ее. Теперь в ее жизни не было ни одной светлой минуты.
Она давно начала мечтать о его смерти. Ведь король был старше, он вполне мог умереть от сердечного приступа или его хватил бы удар, или несчастный случай на охоте. Но эти наивные желания остались в прошлом. Какой сердечный приступ, у этого чудовища сердца нет и в помине. Он еще ее переживет. Да, если это дальше будет продолжаться, он ее точно переживет. Забьет до смерти.
Но Оливетт не собиралась дожидаться этого момента. После происшедшего с ней что-то случилось. Теперь она не собиралась просто сидеть и ждать, мечтать, вдруг король случайно оступится на лестнице и свернет себе шею. На такую призрачную возможность полагаться не стоило. Нужно взять это в свои руки.
Но каким образом? Как осуществить это желание? Ничего, кроме откровенного убийства на ум не шло. Однако, само слово "убийство" не вызывало в Оливетт ни страха, ни дрожи, ни опасений. Напротив, убийство казалось ей единственным выходом.
Устроившись в кресле, королева с поразительным хладнокровием и равнодушием принялась обдумывать разнообразные способы убийства мужа. Кинжал она отбросила сразу. С этим она не справится, король гораздо сильнее ее. К тому же, это ненадежно. А что, если удар окажется не смертельным? Что будет тогда, когда король поправится, думать не хотелось. Да и другие способы, требующие силы, не годились.
Найти нужное удалось не сразу, но когда эта мысль пришла ей в голову, Оливетт поразилась ее простоте. В самом деле, просто! Яд - вот единственный способ, главное, безотказный и не требующий усилий.
Тем более, что яд у Оливетт был. В ее шкатулке, помимо целебных снадобий, находился маленький пузырек с белым порошком. Самый обычный набор уважающей себя женщины: лекарства, снадобья и яды. Кто знает, когда и что может понадобиться. Но раньше королеве и в голову не приходило, что она сможет использовать яд. Зато теперь она была готова отравить кого угодно. Хоть целый замок, ни об одном из его жителей она горевать не будет. Наплевать на всех. Ей никого не жаль, ведь они ее не пожалели.
Но в плане Оливетт было одно "но". Каким образом ей удастся подсыпать яд мужу. За одним столом они больше не сидят, сюда он не приходит, разве что, для того, чтобы почесать об нее свои кулаки. А если она вдруг предложит ему выпить после его упражнений! Тут у самого большого тупицы возникнут подозрения. А король к таким людям не относился. Он сразу все поймет.