Навсегда
Шрифт:
Она пыталась освободить руку, но его пальцы были слишком сильны.
— А вам-то какое дело?
— Может, я слишком люблю женщин и хочу уберечь их от неприятностей. Или, может, — его глаза потемнели, — может, мы, люди старого времени, имеем кое-какой опыт и знаем, что не следует играть с огнем. И нам нравится предупреждать других об опасностях.
— Каких опасностях?
— Здесь, в Марбелле, да и вообще на всем побережье, мы об этом не говорим, делаем вид, что не
— Не замечаете… чего?
Не отвечая, он разжал пальцы, отпустил ее руку и пошел в сторону крытого соломой бассейна. Она медленно повернулась и задумчиво уставилась на огромную белую яхту, стоявшую на якоре в полумиле от берега.
14 Марбелла, Испания
Утро. Терраса клуба. День, сменивший прохладную ночь, обещал быть знойным.
Первым делом Стефани посмотрела в сторону моря и с облегчением вздохнула. Она была все еще там: великолепная, ослепительно-белая.
Рядом с огромной яхтой шныряли казавшиеся крошечными прогулочные катера, парусные яхты и моторные лодки, которые буксировали воднолыжников, оставлявших за собой огромный шлейф сверкающих на солнце брызг.
Стефани, резко развернувшись, вошла внутрь помещения и направилась к стойке портье.
— Доброе утро, мисс Уилльямс, — приветствовал ее стройный испанец за стойкой.
— Доброе утро. Какой чудесный день сегодня.
— Да, мисс Уилльямс. Действительно чудесный. Море отличное.
— Поэтому я и хотела бы прокатиться на лодке.
— Конечно, мисс Уилльямс. Могу предложить вам парусник. Сегодня как раз хороший ветер для начинающих. Или, может, вы хотите что-нибудь побольше?
Стефани покачала головой.
— Нет, я не люблю полагаться на ветер. Мне нужна моторная лодка. На весь день.
Она решила подождать до полудня, когда солнце будет в зените, а доставка продуктов с берега на яхту уже закончится.
Солнце палило вовсю. На Стефани была соломенная шляпа и свободная шелковая рубашка поверх купальника, сандалии без задников. На руке висела соломенная сумка с едой.
В конце деревянного пирса ее уже поджидала шестнадцатифутовая «Рива». Там же был и престарелый жиголо, грудь которого украшали сразу четыре золотые цепочки и медальон.
— О! Прекрасная смелая американка мисс Уилльямс, — приветствовал ее жиголо с шутливой торжественностью.
Подчеркнуто игнорируя его, она бросила соломенную шляпу в лодку и стала отвязывать веревку. Веревка была толстая, и узел не поддавался. Стефани сломала ноготь.
— Черт! — в сердцах ругнулась она, отдергивая руку. Он наклонился и ловким движением развязал узел.
—
— Оставьте меня в покое! — резко ответила Стефани. — Да кто вы, в конце концов? Джимини Крикет из Марбеллы?
Он моргнул.
— Джимини? Извините, я не понял.
Стефани улыбнулась.
— Совесть Марбеллы. Может, вы совесть Марбеллы? Совесть бессовестного курорта?
— Возможно, — тихо ответил он. — Я просто пытаюсь быть вам другом. — Он все еще держал в руках конец веревки.
— Тогда вы напрасно тратите время. — Спрыгнув в лодку, Стефани обернулась к нему. — У меня нет друзей, Господин Без Имени.
— Тем более имеет смысл прислушаться к моим словам, мисс Уилльямс. Видите ли, некоторые люди не очень… как вы это называете? Приятные?
— Да что вы говорите! — Теперь они смотрели друг другу прямо в глаза. — Вы это из собственного опыта знаете?
— Я хочу сказать вам, мисс Уилльямс, что богатые люди бывают разные. А очень-очень богатые… — Он посмотрел на яхту. — Это особая порода.
— Киньте мне веревку.
— Очень хорошо. — Он кинул веревку в лодку. — Но я советую вам быть осторожной, мисс Уилльямс. Очень-очень осторожной и осмотрительной.
В этот момент взвыли двигатели стоящего неподалеку вертолета. Оба посмотрели в сторону яхты. Вой двигателей усиливался — и вот гигантская металлическая стрекоза поднялась в воздух.
Стефани взглянула на часы. Ровно двенадцать. Она кивнула. Да, распорядок дня на этой яхте соблюдается поистине с немецкой пунктуальностью.
— Мисс Уилльямс…
Она включила зажигание. Рычание двойного мотора заглушило его голос.
— Мисс Уилльямс! — опять крикнул он.
— Адье, амиго! — крикнула она через плечо и нажала газ. Моторы взревели, и лодка рванулась вперед. Шляпа, подхваченная встречным ветром, улетела за борт Стефани оглянулась. Жиголо поймал шляпу и теперь, стоя на пирсе, размахивал ею. Как бы посылая ему прощальный привет, Стефани включила полную скорость. Нос лодки задрался вверх. Стефани улыбнулась. Пора приступать к делу.
— Идиот! — прошипел мужчина, увлекая испанца в декоративные джунгли, — почему ты дал ей уйти?
— Прекрати, — прохрипел жиголо, пытаясь избавиться от руки, сжимавшей его шею. — Ты меня задушишь.
Человек разжал пальцы. Испанец, хватая ртом воздух, оступился и налетел на кактус. В его глазах сверкала ненависть.
Человек, похоже, не обратил на это никакого внимания. Скрипнув зубами, он сжал в бессильной ярости кулаки. Затем несколько раз глубоко вздохнул, видимо, чтобы успокоиться.