Навсегда
Шрифт:
Дрожащей рукой Губеров вытер верхнюю губу.
— Ради всего святого, уходите. Забудьте откровения сумасшедшего старика и уходите! — Он продолжал плакать.
Стефани поднялась со стула. Нагнувшись, она подняла с пола шарф и фотографию.
По какой-то счастливой случайности бесценная рамка работы Фаберже не разбилась. Она отошлет ее обратно в Будапешт. Это все равно не сможет усилить и без того непереносимое чувство вины, испытываемое ею. Завернув фотографию в шарф, она затолкала сверток в сумку, но все не уходила,
Она посмотрела на старика, но тот демонстративно отвернулся, не желая встречаться с нею глазами.
Решив воздержаться от прощальных реплик, она направилась к двери.
— Сука! — раздалось ей вслед.
Слово вонзилось ей в спину подобно ножу. И как от ножевого удара, почувствовала она резкую боль. Нажав на прохладную гладкую ручку, Стефани открыла дверь, вышла и тихо затворила ее за собой.
В коридоре она устало привалилась к колонне. Стыд и боль пронизывали ее. Она заслужила это. Слишком низко — играть на чувствах людей. Непростительно.
«Нет, простительно, — убеждала она сама себя. — У меня не было другого выхода. И я узнала, что хотела. Разве не так?»
Но Стефани не испытывала радости. Победа оказалась горькой.
12 Милан, Италия — Барселона, Испания
Он ждал.
Снаружи, на зеленом островке прямо посередине улицы. Небрежно облокотившись на пьедестал памятника Верди. Подчеркнуто поглощенный чтением газеты. Он вполне мог сойти за бизнесмена на обеденном перерыве или влюбленного, поджидающего свою пассию.
Выходя из Каза ди Рипозо, Стефани не обратила на него внимания. Впрочем, она не заметила его и ранее, когда шла сюда.
Но он-то ее заметил и, когда она отошла ярдов на тридцать, сложил газету, сунул ее под мышку и неторопливо последовал за ней. Он шел за ней до самого отеля.
В холле он наблюдал, как она расплачивается.
Сидя в машине на противоположной стороне улицы, он видел, как она вышла из отеля и села в такси, в которое носильщик уже погрузил ее чемоданы.
Он следовал за такси до аэропорта, где он оставил машину прямо под знаком «Стоянка запрещена».
В здании терминала он проследовал за ней к стойке авиакомпании «Иберия», где она купила билет и сдала багаж.
К счастью, очереди не было. Как только она отошла от стойки, он занял ее место.
— Извините, — обратился он к служащей. — Мне нужна ваша помощь.
Франческа Магги была прежде всего романтичной особой, а уж потом билетным кассиром. Именно поэтому она таяла, слушая этого человека, который расспрашивал ее о женщине, только что купившей билет. Франческа была убеждена, что любовная страсть — это нормальное состояние человека.
— Я не могу продать вам билет до Марбеллы, — объяснила она человеку, — по той простой причине, что
— Но вы сами сказали мне, что она направлялась именно туда.
Франческа улыбнулась.
— Да, она хотела добраться туда, но это не означает, что самолет приземлится именно там. Вообще-то я не должна вам этого говорить, но… поскольку у вас такое честное лицо… — Она оглянулась и понизила голос: — Она летит в Малагу! Это ближайший к Марбелле аэропорт.
— Ясно, — человек нахмурился. — Это беспосадочный перелет?
Франческа покачала головой.
— Нет, она летит до Барселоны, а там пересаживается на другой самолет. Она специально попросила составить маршрут так, чтобы в Барселоне иметь шестичасовую остановку.
«Она опять собирается поменять внешность», — подумал он.
— Если хотите, можете полететь другим рейсом. Вы прилетите в Малагу раньше, чем она, И тогда, — Франческа понимающе улыбнулась, — вы будете спокойно поджидать ее там. По-моему, очень романтично.
— Даже и не знаю, как вас благодарить, синьорина, — ответил он.
…. Сойдя с самолета в Барселоне, Стефани прошла таможенный контроль и повторила уже знакомую процедуру: сдала два чемодана в камеру хранения и пошла в уборную. На этот раз из рыжеволосой она стала блондинкой. Разорвав три уже использованных паспорта, она спустила их в унитаз. Потом, сдав оставшийся чемодан в камеру хранения, налегке отправилась в город.
Часом позже она уже сидела в кресле парикмахера, упорно игнорируя его мольбы.
— Но у вас такие чудесные волосы! — говорил мастер. — Состричь их было бы преступлением!
Стефани посмотрела в зеркало на парикмахера.
— Они мне надоели, — ответила она. — Сделайте мне стрижку, как… — пробежав взглядом по развешанным на стенах фотографиям, она указала на одну из них: — Как эта.
— Ну, если вы так настаиваете, — фыркнул мастер.
— Да, настаиваю. Да, и еще.
— Слушаю?
— Покрасьте в темный цвет. В темную шатенку.
13 Марбелла, Испания
Издалека ее можно было принять за ослепительно-белый остров. Или за межгалактический корабль, по каким-то таинственным причинам севший на воду. Возможно, с целью осушить всю планету.
Это была яхта «Хризалида», стоявшая на якоре в полумиле от берега, горделивая и спокойная, словно бросавшая вызов морю. Команда в пятьдесят человек, все в белоснежной форме, суетилась на борту в стараниях угодить владельцу и его гостям.
Быстроходная, длиной двести восемьдесят девять футов яхта принадлежала семье де Вейга. Ее электроприводные винты могли вращаться на триста шестьдесят градусов. Пять палуб общей площадью шестьдесят тысяч квадратных футов с легкостью выдерживали немалый дополнительный груз: вертолет и две быстроходные моторные лодки.