Навсегда твой

Ogg Gita

Картина стала увеличиваться, я еле успел поставить её и отпрыгнуть. Моему взору открылось нечто пугающее: три глухих, серых стены, сплошь испещрённые царапинами и вмятинами, а в самом центре ужасное бесформенное чучело, также порядком подбитое в нескольких местах. Я уже видел похожую однажды, но та осталось в школе, и моя жена никогда не выражала желания вернуть её назад, да я бы и не позволил. Эта же была гораздо больше и серьёзнее.

— Эни, иди сюда, — позвал я.

Я подождал, пока она поднимется и указал

на изображение.

— Что это?

Она замерла и чуть-чуть побледнела.

— Картина, — сказала она тихо.

— Я вижу, — я перевёл взгляд на жену. — Чем ты занимаешься здесь в моё отсутствие?

Она опустила глаза, я подошёл ближе и схватил её за плечи.

— Это полноценный боевой манекен, так?

Она не ответила. Я встряхнул её.

— Эни, ты ненормальная? — закричал я и схватил её за руку. — Давай, показывай!

Она всхлипнула, подошла к картине и дотронулась до неё. Мы оказались внутри. Вживую манекен оказался ещё более жутким. Он был выше меня на две головы, а Эни так вообще была ему практически по пояс.

— Что нужно сказать? — жёстко спросил я.

Она потянула меня за рукав.

— Отойди.

Я отступил на шаг. Она вздохнула, стала напротив чучела, подняла палочку и крикнула,

— Готова!

Удар был такой силы и скорости, что у меня зарябило в глазах. Эни прыгнула на меня и завалила на пол, потом вскочила и запустила в манекен серией точных заклятий, перекатилась, уворачиваясь от нового удара, выкрикнула оглушающее заклинание и в появившейся паузе выкрикнула,

— Хватит!

Чучело застыло, словно и не двигалось вовсе. Я тяжело поднялся, отряхнулся и набросился на Эни.

— Как давно ты написала его?

— Когда ты первый раз рассказал о «Ривендж», — ответила она спокойно.

— Три года? Ты — безответственная лгунья! — закричал я.

Она вскинула подбородок и одарила меня убийственным взглядом.

— Снейп, ты не смеешь…

— Я не смею? — заорал я. — Пока я из кожи вон лезу, чтобы защитить тебя, ты сама написала себе убийцу?

— Я буду защищать нашего ребёнка, — проговорила она, отделяя каждое слово. — И мне плевать, что ты об этом думаешь!

— Ах, вот как? — сказал я, меня душила ярость. — Ты постоянно выходишь за барьер и совершенно не вспоминаешь о ребёнке. Будешь сидеть в доме, и всё будет замечательно!

— Барьер — не преграда.

— Я лично проверял, его преодолеть невозможно!

— Всегда есть вероятность, — сказала она устало.

Я схватил её за предплечье и потащил прочь. Уменьшив картину, я сунул её себе в карман.

— Я конфискую это, — сказал я. — Пусть тренируются те, у кого работа такая.

Потом повернулся к ней и прищурился.

— А ты с этого дня будешь показывать мне всё, над чем работаешь.

— Я не буду, — в её голосе звучал металл.

— Ты будешь!

Я заставлю тебя! — крикнул я и слетел вниз по ступенькам.

* * *

В этот день мои сотрудники шарахались в сторону, завидев меня ещё издалека. Никто так и не посмел явиться ко мне в кабинет самостоятельно, хотя дел было очень много. Ярость не покидала до самого вечера, и это ужасно вымотало, хотя и помогло в решении нескольких особо трудных вопросов. К концу дня я уже не чувствовал под собой ног. Домой не хотелось. С одной стороны, я понимал, что не до конца прав, а с другой, наотрез отказывался это признавать.

Дверь распахнулась, и в кабинет быстрым шагом вошёл Гарри. Его лицо было похоже на каменную маску. Я вскочил.

— Поттер, что Вы себе позволяете? — крикнул я.

Он глянул на меня, и я запнулся. Никогда раньше я не видел у него такого выражения. Он был взрослым. Очень взрослым и очень серьёзным. Спокойно, но твёрдо он произнёс,

— Вы должны пойти со мной.

Я скрестил руки на груди и хотел сказать что-то язвительное, но он пригвоздил меня взглядом и также спокойно сказал,

— Не стоит, сейчас это пустая трата времени. Идёмте со мной.

Я похолодел.

«Что же такое случилось, что я не узнаю тебя, мой мальчик?» — подумал я.

Мы молча спустились вниз. Он взял меня за плечо и трансгрессировал.

Перед собой я увидел свой собственный дом, а возле барьера возились несколько авроров. Я вопросительно глянул на Гарри, тот болезненно поморщился, продолжая держать меня за плечо. Я вырвался и побежал в дом. На кухне тоже толпились авроры. Я растолкал их, и возглас облегчения вырвался из моей груди. Эни сидела на полу, тяжело дыша и прижимая к себе плачущую Лили. Я подскочил к ним и наклонился.

— С тобой всё в порядке? — выдохнул я.

Она посмотрела на меня каким-то чужим, слишком уж жёстким взглядом и сказала,

— Всё в порядке, не волнуйся.

Я схватил их в охапку и прижал к себе. Лили перестала плакать, обхватила меня двумя руками за шею и зарылась лицом в мантию.

— Одного взяли, а один сбежал, — послышался за моей спиной голос Поттера.

Я поднял на руки Лили, отнёс в её комнату и попросил немного посидеть, пообещав, что скоро приду к ней.

Вернувшись на кухню, я спросил,

— Как это произошло?

— Видимо, они нашли брешь в барьере и пробрались в дом, — ответил Гарри.

— Это невозможно!

— Возможно, — бесстрастно сказала Эни. — Если только у тебя в отделе есть предатель.

Я взглянул на неё и ужаснулся. На лице моей жены не было ни капли страха, она смотрела прямо на нас и выглядела настроенной весьма решительно. Я списал это на то, что она, должно быть, слишком испугалась. Я погладил её по спине, она дёрнула плечом и поднялась.